Рейд ценою в жизнь

Маска невозмутимости, которую он усердно на себя натягивал, ничуть не убеждала, на левом кармане темнела пятно – явно не очерню прикрывать, которая чтобы не вызвать дополнительные вопросы не было смысла.

Из под капота высунулась физиономия Герасимова, он что-то невнятно пробормотал и снова погрузился в работу – можно себе представить, что чувствовал в этот момент Серёга – лишь бы глупостей не натворил."

"– Обер-ефрейтор Аксель Рюмке, господин гауптштурмфюрер, – щелкнул каблуками кряжистый блондин. – Прошу прощения, мы не знали, что вы здесь.

– Скоро будут! – уверил Глеб. – Мои люди осматривают прилегающую местность, должны вернуться, когда роттенфюрер Курвиц устранит техническую неисправность. В чём дело обер-ефрейтор? Почему вы считаете, что я должен перед вами отчитываться? – Шубин волновался, от этого акцент только усиливался, солдаты подходили все ближе, продолжая удивляться.

«В могилу не терпится!», – догадался Шубин.

Всевозможные варианты вертелись в голове как лошадки на карусели. Тянутся кобуре глупо – у Герасимова там под капотом ни автомата, ни пистолета.

– У вас сильный акцент, господин гауптштурмфюрер, – не уверенно заметил блондин. – Мне кажется, ни в одной из наших земель нет такого произношения.

– Вы не поверите обер-ефрейтор, но в Дании, где я родился и провёл половину жизни, и будучи сыном германского дипломатического работника, так говорят очень многие.

– О-оо, ни в коем случае, господин гауптштурмфюрер, – блондин оробел. – У нас приказ: прочёсывать лес и проверять всех, кто вызывает подозрение. Мне очень жаль, но вы должны показать нам свои документы, а мы осмотреть машину.

– Ладно, делайте, что вам приказано, – Шубин нарочно громко засмеялся и стал неторопливо растягивать правый нагрудный карман.

Блондин сверлил глазами кровавое пятно на левой стороне кителя – он чувствовал неладное, но не мог понять, что именно, с трудом оторвал глаза, шагнул к грузовику, чтобы по колесу вскарабкаться в кузов.

Тут из-за борта вырос Шлыков и швырнул нож – лезвие сделало один оборот и вонзилось чётко в цель, бросок был настолько силён, что нож вошёл в немца по самую рукоятку – блондин отбросило, словно взрывной волной, он начал извиваться, сдавленно завыл.