Японская война 1904. Книга четвертая

Во-первых, что смогут изменить всего несколько полков? А во-вторых, Куроки на самом деле с каждым днем находил все больше смысла в словах Хикару, который считал, что старые европейские военные школы и в подметки не годятся новой русской.

— Тогда… Разрешите использовать все запасы ракет Конгрива, что нам скинули англичане, — Хасэгава вскинул вверх подбородок, а в его глазах загорелся недобрый огонек."

"Тоже испортился… Куроки усмехнулся про себя, глядя своего подчиненного. Раньше он бы не стал и думать о каких-то хитростях, а теперь — чем дальше, тем больше все молодые офицеры, как он, как Иноуэ, стараются походить на русских.

— Ракеты? — задумался Куроки вслух. — Они же слабо бьют. И не точно.

— Для русских солдат, которые считают, что скорость защитит их лучше окопов — должно хватить. А насчет точности… Нам скинули их почти две тысячи: если не экономить, то мы взорвем их столько, что не попасть просто не получится.

— Тогда начнем через два часа… — Куроки прикинул, сколько потребуется времени, чтобы передать информацию об отступлении всем своим офицерам.

Чтобы каждый точно не потерялся, чтобы продумал, как и куда отходить. Девять месяцев назад, когда война только начиналась, такая скорость командования и реакции армии на его решения казалась Тамэмото просто невероятной. Сейчас же, глядя на неотвратимо ползущие вперед русские отряды, на то, как они постоянно меняли свои цели и маршруты, эти два часа выглядели уже вечностью.

* * *Лавр Георгиевич Корнилов ругался про себя. Вчера ночью, после того как Макаров высказал ему за неумение командовать, очень хотелось напиться, но… Еще больше хотелось доказать, что генерал ошибся. Что он, Корнилов, способен на большее, причем не когда-нибудь в будущем, а прямо сейчас. Славский, одержимый той же идеей, быстро нашел решение: собрал нестроевых, оттащил посеченные осколками остатки своих грузовиков и взялся приводить их в порядок.

И ведь смог поручик! Выкинул из котлов все сложные детали, которые было не починить на передовой — мощность упала раза в три, но машины снова завелись. Скрипели, трещали, свистели, но ехали.