Японская война 1904. Книга четвертая

Большая часть стоящих на передке рот, бросивших эти гранаты, сами от них и пострадали… Но атаку отбили! И снова грохот канонады, чтобы выдохнули японцы, чтобы собрали силы и снова пошли вперед."

"И нашим бы, пользуясь моментом, продолжать отступать, вот только никто уже не собирался это делать. Я не мог их видеть, но они стояли перед глазами как живые — суровые лица, залитые кровью бороды и бесконечная решимость в глазах. Все, кто недавно думал только об отходе, теперь ползли вперед, проверяли пульс у тех, кто прикрыл их в последней атаке, и каждого, кто еще дышал, оттаскивали назад.

На один короткий момент жизнь каждого отдельного солдата больше не имела смысла, все стали единым целым. И японцы, когда затихла канонада, даже не сразу пошли в атаку. Только крики офицеров, подставившихся под пули снайперов, привели их в себя. Но даже так этот третий натиск лишь отдаленно напоминал то, что было раньше.

И наши каким-то образом это почувствовали, остановив новую атаку даже не выстрелами и гранатами, а одним криком.

— Ура! — ревели ждущие врага солдата.

— Ура! — ответили им подоспевшие подкрепления Брюммера.

— Чипай! — радостно вторили всем китайские части.

* * *Правый фланг пропустил удар, но в итоге выстоял. Левый наступал, но о каком-то котле больше не шло и речи.

Я снова стоял на обзорной сопке, мимо прокатил санитарный эшелон. В течение дня мы провели две новые ветки: одну к позиции Шереметева, откуда вывезли почти три тысячи раненых, вторую — к изгибу левого фланга, где за успехи тоже приходилось платить кровью. Буквально полчаса назад я читал доклад от княжны Гагариной со всеми цифрами. Девушка скрупулезно подсчитала, кто, с какого направления, в какой срок к ней прибыл.