Ребенок от мужа сестры

Что же до самого мужа Таты, то он не появлялся, не звонил, чему я была бесконечно рада, хоть и толика обиды и грусти таились в душе. Я чувствовала себя использованной, никому не нужной, мне казалось, что меня никто не любит.

Но, несмотря на все эти чувства, я стойко держусь на плаву, не позволяя никому видеть, насколько в моей жизни всё плохо. Даже родители не знают, что мой «дорогой» муженёк мне изменил. Впрочем, продолжает это делать дальше.

Сегодня утром моя мама, Клавдия Семёновна, позвонила мне и сказала, что вечером они ждут нас на семейный ужин вместе с Димой, где будут ещё и Тата с Яном.

Хотелось отказаться, сославшись на то, что у меня дела, но с родительницей это не прокатило. Поэтому со вздохом, слетевшим с губ, я согласилась быть к семи часам у родителей."

"Всё то время, пока минуты тикали — мне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, чтобы обо мне все забыли, а в первую очередь, чтобы не идти на этот ужин, где я увижу Бергера. С Татой.

Мне стыдно перед сестрой. Как я смогу посмотреть ей в глаза? Как…?

Успокоившись, чтобы Мамаев ничего не заподозрил, позвонила ему и предупредила, что сегодня идём на ужин к моим родителям, тот согласился.

Но никакой радости в голосе я не услышала, как прежде, когда отец и Дима хорошо общались. Только обречённость, как будто его заставляют силком туда идти.

— Дима, я могу сходить одна, — предложила, думая, что в таком случае, если он не хочет — он откажется, и мне не придётся переться с ним в родительский дом. Чему я буду несказанно рада, но чуда не случилось.

— Нет, Тея, я буду, — и отключился, сославшись на то, что много работы.

Впрочем, как и всегда. Ничего в этой жизни не меняется.

К шести часам я была готова. Надела лёгкое, воздушное, нежно-пудровое платье, слегка накрасилась, волосы оставила распущенными, на ноги лёгкие босоножки. Вызвала такси, так как Мамаев сказал, что не будет заезжать домой, а уже с работы приедет к моим родителям.

Мама с папой встречали меня с улыбкой, а вот Тата с угрюмым видом, словно я была в чём-то виновата.

Собственно, так оно и есть, но я старалась держаться ровно, чтобы не показать всех своих чувств. Никого это счастливым не сделает. На Яна старалась не смотреть, хоть и чувствовала пристальный взгляд цвета синего моря, бушующего, словно ураган. Он сканировал меня, словно пытался прочитать мои мысли, что чувствую, запомнить меня такой, отчего по телу проходили мурашки. Но я не обращала внимания на него, словно его здесь и нет.