Ребенок от лучшего друга

Натягиваю на себя покрывало, и в этот момент рядом ощущаю шевеление."

"Все внутри обмирает, а глаза расширяются. Как в замедленной съемке поворачиваю голову и визжа слетаю с кровати.

– М-м-м-м-м, че орешь-то?

Макс трет лицо рукой и пытается открыть глаза.

Я же плотнее закутываюсь в покрывало и стараюсь не смотреть ниже подбородка лучшего друга.

Вопросы множатся в голове в геометрической прогрессии.

– Какого фига? – голос после сна сипит, и я откашливаюсь.

Меня передергивает от абсурдности происходящего.

– Макс? – пытаюсь разбудить друга, который снова уснул, кажется.

Подхожу к кровати, где раскинулся парень, и тыкаю ногой в его обездвиженное тело.

– Иди лучше сюда, – бормочет Макс и шарит рукой в воздухе.

Я мешкаю, и ему удается зацепить меня за руку и дернуть к себе.

Ноги запутываются в покрывале, и я с визгом валюсь на грудь Макса. Он охает и распахивает глаза.

– Леля? – ошарашено выдыхает он и чуть ли не скидывает меня с себя.

Опускает глаза вниз и возвращает на меня.

– Че за фигня? – вскакивает на ноги.

Его ведет в сторону, но ему удается выровнять тело.

Я же все еще стараюсь не отрывать глаз от его лица. Взъерошенные русые волосы и прищуренные синие глаза, которые внимательно осматривают меня.

– Мы че…– он не договаривает и запускает руку в волосы.

Тыкает пальцем сначала на меня, потом на себя и вопросительно вздергивает бровь.

– Я не помню, – шепчу я.

Меня, кажется, отпускает первый шок, и я усиленно прислушиваюсь к ощущениям, но гул в голове перебивает все другие ощущения.

– Так, – Макс начинает метаться по комнате, – давай рассуждать логически.

Из него вырывается стон, и он хватается за голову.

– Нет логически, наверное, не получится, – падает на кровать и опирает голову на руки.– Что произошло?

Он поднимает на меня непонимающий взгляд.

– Ты у меня спрашиваешь? – всплескиваю руками и тут же жалею.

Покрывало, пользуясь случаем, ползет вниз, грозясь обнажить все стратегически важные места.

– Ну я же с тобой проснулся в одной кровати.

Злится. Хмурится, ероша непослушную темную шевелюру.

– Ты хоть что-нибудь понимаешь?

Спрашивает так, как будто не сидит сейчас передо мной в чем мать родила. А я все же перевожу взгляд на плечи, забитые татуировками. Во рту пересыхает от темных узоров на смуглой коже, и я сглатываю. Пытаюсь.

Красивый, зараза!

– Может, ты оденешься хотя бы? – жалобно скулю я, потому что глаза против воли опускаются еще ниже.