Ребенок из прошлого. Шанс на семью

Сейчас я даже мысли такой стараюсь не допустить!

От моего состояния конкретно сейчас зависит вся дальнейшая жизнь маленькой девочки, и я не имею никакого права ей рисковать.

Беру со стола историю болезни, открываю, пробегаюсь по анализам и проведенным обследованиям.

– Чем же она так? – недоумеваю. Состояние слизистой – просто жесть.

– У меня есть пара вариантов, но я пока их оставлю при себе, – произносит серьезно.

– Ну с вариантами ты не одинок, – говорю, хмурясь. – Банально бытовая химия.

– Я тоже склоняюсь именно к ней, – кивает, соглашаясь со мной.

К сожалению, родители очень часто слишком легкомысленно относятся к хранящимся в квартире моющим средствам и прочей химии, которой они пользуются для уборки или ухода за собой. И эта халатность порой приводит к самым ужасным последствиям для детей.

Не даром на каждой упаковке пишут о необходимости убрать средство подальше от ребенка. Хранить в недоступном месте и никогда, ни при каких обстоятельствах открытое средство рядом с ребенком не оставлять.

Света, видимо, как всегда, забила на правила. И теперь за ее наплевательское отношение к безопасности расплачивается наша дочь.

– Забирайте в операционную, – даю указание медсестрам. На девочку принципиально не смотрю.

Не могу.

Боюсь, что сорвусь.

– Погнали! – кидаю другу.

– Она подписала документы? – подлавливает меня Димка перед самым выходом.

– Нет, – честно признаюсь. Смысла скрывать от него правду нет.

– В смысле, не подписала? – резко останавливается и, охреневая, смотрит на меня.

– Сказал, – хмуро киваю.

– И? – заводится друг.

– Не сделал, – произношу сурово.

Ланской психует. Он понимает возможные последствия не хуже меня.

– Кир, ты не можешь оперировать ребенка без согласия, – пытается до меня достучаться. Друг не разделяет со мной решение и не скрывает этого. Я же едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю по возникшей ситуации.

Меня не хило бомбит от одной мысль о возможном отцовстве, и я никак не могу взять под контроль эти чувства.

Если Светка солгала, то я уничтожу ее! А если нет…

То она тогда больше нашу дочь никогда не увидит.

– Могу, – огрызаюсь.

Сейчас у девочки есть единственный шанс выжить. Это я!

Больше ее никто не в состоянии вытащить.

– Нет, Кир, – отрезает Ланской. Он встает на выходе из кабинета и не пропускает меня дальше.

– Дим, уйди, – рычу.

– Нет! – заявляет упрямо. Взгляд друга пылает праведным гневом.

– Я все равно ее прооперирую! – напираю.