Ребенок от босса-негодяя

Но я ненормальная, потому что меня его эта манера не заставляет сжаться в комок и ждать, когда он уйдёт с моих глаз. Наоборот, наполняет энергией и желанием нашкодить.

Рука Назара оказывается на моей талии, решив, что я позволю ему при родителях делать со мной всё, что ему придёт в голову. Аккуратно убираю его руку, сделав вид, что иду к входной двери, чтобы открыть её для родителей.

– Это кто? Твой новый хахаль? – спрашивает мама, разглядывая моего старого «хахаля».

– Будущий муж, – отвечает он ей. – Давид Есенский.

Можете забить в интернете и оценить мои доходы. Весьма богат и успешен! То, что нужно, да?

– Нужно для чего? – хмурится отец.

– Ну чтобы дочь подложить под меня, – уже по-настоящему начинает злиться Назар, что пугает не только родителей, но и мою скромную персону. – Вы же хотели Насте найти богатого мужика, который будет содержать её и вас в придачу. Хотели? Вот я тут! Только вот накладочка! Я содержу лишь свою семью и близких для меня людей, а вы… приживалы, которые не в состоянии даже денег на себя заработать.

Вы, – указывает на мою мать. – За всю жизнь нигде не работали. Но в салонах красоты оставляете весьма внушительные суммы, вероятнее всего полученные с гонораров своих дочерей. В начале Настиных, а теперь Ирининых. Вы, – переходит на моего отца. – После взлёта своей первой дочери, уволились из администрации города и увлеклись азартными играми. Если не ошибаюсь, то сейчас ваш долг составляет около семи миллионов.

– Что?! – восклицает мама, взглянув на папу. – Ты что? Опять начал?! Ты же мне обещал!

– Либо вы перестанете изматывать своих дочерей, – продолжает Рахманов, угрожающе наступая на них.

 – Либо я сообщу органам опеки о том, что происходит в вашей семье и как вы ломаете жизнь и психику своей младшей дочери. И у вас её заберут.

– Да как ты… – начинает папа, но Назар хватает его за шиворот и выталкивает в открытую мной дверь. Отец пролетает мимо с такой лёгкостью, словно ничего не весит.

– Как женщине позволю вам выйти самой, – вежливее обращается к моей матери Назар, и она, скрипнув зубами, выходит сама.

Даже не прощается со мной.

Закрываю дверь и оборачиваюсь на Назара. Смотрю на него и не знаю, что сказать и как оправдаться. Хоть немного сгладить ситуацию. Он не должен был становиться свидетелем этой сцены. Я бы просто им отказала, и они бы исчезли на какое-то время.

– Я не хочу, чтобы моя дочь с ними общалась, – первым заговаривает Рахманов, нарушая молчание между нами. – Чтобы даже ничего общего с ними не имела.