Ребенок от босса-негодяя

В Петербурге цены были выше тех, к которым мы привыкли и по стоимости цветы были как половина наших сбережений. Так отец решил, что где-нибудь тайно сорвёт ночью. Неважно ведь откуда цветы, главное, чтобы от всего сердца было.

Утром пришёл с цветами и порванными штанами. Кто же знал, что у той милой бабушки, которую он решил обокрасть на несколько роз, окажутся собаки.

В общем, день рождения мой мы провели в больнице, зашивая укусы, но отец всё время довольно улыбался и всё приставал к маме: «Ну, понравились тебе? Красивые розы? Да? Прям как ты у меня?»

Ох… И ведь сидеть потом долго не мог.

Телефон в кармане начинает беспокойно тревожить, и сердце вмиг сжимается от страха. Вынимаю трубку и, завидев имя звонившего, ещё больше начинаю волноваться. Он знал, что я поехал к Насте и не стал бы просто так звонить.

– Да, – поднимаю трубку.

– Пап… – тянет он. – Забери меня! Пожалуйста! Сейчас! Пожалуйста!

– Что случилось?! – приподнимаюсь со стула.

– Нет, сэр, – шмыгает носом, но пытается мне не показывать этого. И всё же мне плевать, если мальчишка ревёт. У него есть причины это делать, и я его никогда не осужу за страхи и чувства. – Эмма потащила меня в торговый центр. Сама пошла в магазин нижнего белья, а меня оставила на скамейке. Здесь столько людей… а вдруг они плохие? И хотят меня убить?

– Одного?! – рычу, злясь на курицу, которая не имела права его из дома вытаскивать и тем более оставлять одного.

– С охраной, – отвечает. – Но мне страшно! Очень страшно, пап! А что, если они придут за мной, как тогда? А что, если они убьют меня? Пап… Пожалуйста, забери! Умоляю! Я не могу тут… Тут людей много! Очень много… А если они плохие?

– Я еду, – выбегаю из кухни. – Сиди около охраны и не бойся! Я буду! Буду очень скоро! Закрой глаза и считай до десяти, пока не успокоишься. Я буду гнать со всех сил! Всё будет хорошо! Рядом с охраной, Виктор!

– Хорошо, – шмыгает носом и отключается.

Убью суку! Сейчас же убью! Придушу трусами, которые она купила!

Уже собираюсь выскочить из квартиры, когда вспоминаю про Настю. Поэтому возвращаюсь в детскую, заставая дочь и свою фигуристку за переодеванием первой.

– Мы скоро, – кидает Садовская, не оглядываясь. – Буквально минуту. Она умудрилась запачкаться чем-то. Переоденемся и к тебе присоединимся. Ты пока поешь без нас.