Разводимся! Моя на тридцать дней

Беру ее за локоть, а она отбивает мою руку. Разошлась. Теперь не остановить.

- Спокойно, - гипнотизирующим тоном произносит психолог, напоминая о себе. – Сделайте глубокий вдох. Медленно выдохните, - руководит, и Ксюша выполняет ее рекомендации с хмурым выражением лица. Следую ее примеру. – Пожмите друг другу руку в знак примирения."

"Заключаю аккуратную ладошку жены в свою лапу, обхватываю крепче. Не хочу отпускать.

- Задержитесь так, - неожиданно приказывает Алпатова, а я только рад этому. Хоть какой-то от нее толк.

- Тепло, - сипло признается Ксюша, кружит по мне мягким, задурманенным взглядом.

- Любовь, - поглаживаю большим пальцем ее ладонь.

Улыбаюсь ей, любуюсь с нежностью, а она смущенно поджимает губы. Щеки опять покрываются румянцем, дыхание сбивается, шикарная грудь поднимается, привлекая мое внимание.

- Как давно у вас не было секса? – разрушает хрупкую романтику психолог.

Отрываемся друг от друга и одновременно поворачиваемся к ней.

- А вы точно семейный психолог? – морщит вздернутый носик Ксюша.

- Психолог-сексолог. Врач высшей категории. Кандидат медицинских наук, - гордо представляется Алпатова, и все, наконец, становится на свои места: и кляксы, и сосиски. Логично, если мы угодили к Фрейду в юбке. – А что?

Ничего, просто одним крутым юристом в городе станет меньше. Вот засранец.

Глава 21

Ксюша

Невыносимо душно. То ли от надоедливых посторонних запахов в кабинете, то ли от неловкой ситуации, куда нас окунули с головой, не давая вздохнуть, то ли от близости Мэта, который не отпускает мою ладонь, а продолжает как бы невзначай ласкать подушечками пальцев.

- Нас не предупредили о вашей… кхм… специфике, - недовольно цедит он, услышав регалии Алпатовой. Хватка на моей руке становится сильнее, жидкое пламя распространяется от кисти вверх и лавой растекается по телу. Списываю свою неправильно острую реакцию на то, что сексолог все это время намеренно провоцировал нас. Зато теперь ясно, почему прием такой… извращенно-озабоченный.

- Что ж, продолжим, - женщина не спрашивает, а ставит перед фактом.

- Очень давно, так что с ходу и не вспомнить, - специально преувеличиваю, чтобы задеть неверного мужа. - Да и не хочется, - обрываю фразу, не уточняя, чего именно. Судя по тяжелому вздоху с оттенком рычания, у меня мастерски получается вывести Мэта из себя.

- Почему же? – Алпатова выгибает тонкую бровь и смотрит на меня поверх очков.