Разводимся! Моя на тридцать дней

На доли секунды замечаю его мрачное выражение лица, молнии в глазах и играющие желваки на скулах, а потом, будто по волшебству, Мэт смягчается и теплеет. Я же по-прежнему негодую.

- По работе опять? – скептически прищуриваюсь.

- Глеб, - показывает мне контакт на дисплее.

Усмехаюсь.

Мэт не сохранил бы номер любовницы под ее настоящим именем. Он не настолько глуп. В конце концов, даже у меня контакт Олега записан как «Маруся», потому что так проще ориентироваться, чей отец звонит. Своих воспитанников я знаю поименно, а родителей могу забыть.

- В десять вечера?

- И правда, - Мэт хмуро сводит брови, проверив время. - Поздно уже. Извини. Наверное, я тебе спать мешаю. Буду тише, Ксюнь.

От злости и ревности не могу нормально объяснить, зачем пришла к нему, поэтому выставляю свой телефон, показываю видео и рвано выдыхаю:

- Я это не снимала и не отправляла. Понятия не имею, кому оно ушло. Это не я! Ясно тебе? – фырчу, заранее защищаясь, если он мне не поверит.

- Предельно, - медленно произносит после паузы.

- Разве не ты мои сообщения почистил?

Читаю ответ на его недоуменно вытянутом лице. Понимаю, что в доме родителей мы говорили о разном. Как два иностранца. Каждый на своем языке.

- Нет, я их даже не видел, - пожимает плечами.

Безумно влюбленная Ксюша умоляет послушаться и поверить, но прагматичная Оксана вспоминает детали. Слишком много доказательств, вплоть до ожога, о котором никто не может знать. Если это подстава, то очень правдоподобная.

Телефон в руке Мэта призывно вибрирует, а он экстренно сбрасывает звонок.

- Лучше поспеши к своему «Глебу», - ехидно кривлюсь. - Нельзя заставлять ждать. Там для тебя сногсшибательная новость.

- Какая? – изображает недоумение. - Ксю, ты чего?

Приступ тошноты, вызванный паникой, накатывает совсем не вовремя. Желудок скручивает спазмом, и я едва успеваю дойти до туалета. Оставив там весь ужин, прячусь от опешившего Мэта в спальне.