Разводимся! Моя на тридцать дней

Лишь косится на меня, внимательно сканирует, словно пытается залезть в голову и прочитать мысли. Слегка улыбаюсь ей в ответ, тепло и по-доброму. Фыркнув, опять отворачивается.

- Дети есть? – очередной стандартный вопрос бьет по больному, и за него мне хочется придушить Костю.

- Нет…

Произносим с Ксюшей одновременно."

"Я четко улавливаю огорчение и тоску в ее голосе. Вспоминаю о нашей проклятой несовместимости – и обреченно прикрываю глаза, потирая переносицу. Проблемы накатывают как снежный ком, но эта – самая сложная.

- Отлично, - небрежно бросает юрист. Каким же говнюком он порой бывает!

- Константин Юрьевич, - предупреждающе цежу. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона. Я готов выпустить в прямолинейного юриста столп огня и сжечь его к чертям.

Дети - тяжелая тема для нас с Ксю. Надо было предупредить его, впрочем… он все понял по нашей реакции.

- Кхм… - Воскресенский опускает голову, пролистывая дело. – Я имею ввиду, что имущество делить легче, чем детей, - бубнит негромко.

Что он несет? Мы так не договаривались!

Многозначительно покашливаю, обращая на себя внимание, но осекаюсь, покосившись на Ксюшу. Нельзя, чтобы она заподозрила, что мы с юристом заодно. Нервно сглатываю, так и не обронив ни слова.

- Нечего делить, - пожимает жена плечами. – Нет там ничего моего. И дом, и ресторан принадлежат Матвею, - рвано, сбивчиво дышит.

- Все, что было куплено, открыто, взято в кредит, в общем, нажито в браке, делится строго пополам, - чеканит служитель Фемиды.

- Да не надо мне от него ничего! - Ксюша вдруг повышает голос и переходит на возмущенный писк, который в любой другой ситуации позабавил бы меня, но сейчас глубоко полосует по сердцу. Морщусь, как от физической боли.

- Ксюша, тебе ведь даже жить негде, - аккуратно напоминаю. – Родители далеко, а у тебя работа в городе...

- Неважно. Вы можете просто развести нас? – обиженно вспыхнув, она подается вперед, облокотившись о край стола.

- Конечно, - неожиданно заявляет Константин и выдерживает паузу, во время которой я успеваю поседеть. - Не раньше, чем через тридцать дней, - украдкой косится на меня.

С трудом сдерживаю облегченный вздох. Не подвел все-таки.

Маловато, конечно, но и на том спасибо. Значит, отсчет пошел…

- Сколько? – шокировано переспрашивает жена. - Почему?

- По закону, - отвечает каламбуром.

- Константин Юрьевич! – рявкаем на него одновременно.