Разводимся! Моя на тридцать дней

Какого черта приперлась? Я ведь обеим все доходчиво объяснил. И матери, и ей приказал не приближаться ко мне и Ксюше. Не дергать нас по пустякам, тем более они вдвоем прекрасно справляются.

Но случилось то, чего я так боялся – и теперь жене хрен докажешь, что Гуля случайно в городе и приехала к маме, а не ко мне. Все бесполезно. Ксюша и слушать не станет.

- Так она и есть твоя беременная любовница?

Новые подробности моей личной жизни на стороне застают меня врасплох. Даже не знаю, что ответить на такую откровенную хрень.

Застываю, как парализованный. Мое молчание затягивается и играет против меня.

Получаю пионами по лицу, кривлюсь и мысленно благодарю Ксюшу за то, что ее любимые цветы такие мягкие и безопасные. Все равно приятного мало. Сплюнув пару лепестков, ловлю букет и откидываю на заднее сиденье.

Поворачиваюсь к жене, чтобы взять ее за печи, но она бьет меня по рукам. Простреливает гневным, обиженным взглядом. Маленькая моя, глупая и чересчур доверчивая. Как легко оказалось обвести ее вокруг пальца.

- Об этом тебе тоже в эсэмэсках добрые люди сообщили? – устало озвучиваю свою догадку. Кивает, и черная дыра внутри меня разрастается, засасывая все светлое и позитивное.

- Я видела ее УЗИ, - бросает аргумент, в ответ на который можно лишь рассмеяться. Сдерживаюсь.

Возможно, неудовлетворенное возбуждение дает откат, но я ощущаю полную апатию. Надоело бороться с ветряными мельницами.

- Нет у меня любовницы, - произношу медленно и четко, будто гипнотизирую ее. Но она не поддается. Фырчит, как бешеная кошка, и царапается, как только я хочу к ней прикоснуться. - От меня вообще никто не беременна, - выпаливаю с тоской, невольно скользнув взглядом по ее плоскому животику.

Внезапно прикрывается, обнимает себя руками, будто защищается от меня. Зыркает через мое плечо, отодвигается к пассажирской двери, впечатываясь в стекло.

- Так она тебя обрадовать, наверное, не успела, - продолжает язвить. - Ждет удобного момента, чтобы красиво все преподнести. Романтично, - выплевывает с отвращением.

- Нет, это невозможно, - закатываю глаза и недовольно кривлюсь, слыша слабый стук по стеклу.

- Потому что вы предохраняетесь? – не останавливается.