Развод. Со мной так нельзя (СИ)

 – Ну, давай, скажи сразу – на что ты способен, Артемий?

Все происходящее было таким фарсом, от которого Ковалева тошнило и выворачивало наизнанку. Где-то там, далеко, была его настоящая семья. Жена, чудесные дочки. Они были готовы простить ему любую оплошность. Кроме того зашквара, который он сотворил. Думать сейчас об Арине, Дашке и Люси было едва ли не кощунством, но он не мог не цепляться за эти мысли. Они вытягивали его из ада.

– Все, я действительно пойду отсюда, – сказал Алексей, когда пауза, в которой они все застыли, словно марионетки, над чьими душами уже была не властна рука кукловода, излишне затянулась.

Он направился к выходу из квартиры, чувствуя себя так, словно его изваляли в грязи по самую макушку. И он сам при этом радостно похрюкивал и просил навалить себе на голову побольше дерьма.

– Давай, пока. Я здесь сам разберусь, – сказал отстраненно Морозов, который проводил его до выхода и уже готовился закрыть дверь.

Что именно собирался делать Игорь, Ковалева теперь волновало мало.

– Надеюсь, больше не увидимся, – сказал Алексей, ненадолго задержавшись на пороге.

Потому что было жаль – прежде всего, того себя, который потерялся в отношениях с пустышкой. И лишился семьи.

– Это вряд ли, – усмехнулся как-то странно Морозов, после чего просто закрыл за ним дверь, отрезав тем самым все пути назад.

Да и не было их уже давно, этих путей. Наверно, они исчезли в тот момент, когда Нина сказала ему, что не собирается за него замуж.

Как бы то ни было, эта страница истории Ковалева закончилась. А что ждало Алексея впереди, не знал никто. Только самому Леше казалось, что ни на что хорошее надеяться не стоит.

И очень хотелось в этом ожидании обмануться.

***

Первое судебное заседание по поводу нашего развода с Ковалевым было назначено на вторую половину января.

– Адвокат уже здесь. Он пошел решить какие-то бюрократические дела, – сказала мне Виолетта, которая отправилась со мной в качестве моральной поддержки.