Развод. Со мной так нельзя (СИ)

И не понимаю, почему ты еще этого не осознал!

Воздев руки к небесам, я едва не застонала. Неужели господь лишил меня способности изъясняться внятно? Иначе как объяснить тот факт, что Алексей все еще считал, что со мной можно обращаться так? Приходить, когда вздумается, драться с другим мужиком в нашей квартире? Втравливать в происходящее наших детей?

– Со мной так нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя! И с Дашкой нельзя, и с Люси, и с мамой! Я запрещаю тебе это делать! Запрещаю, слышишь? Убирайся вон и вопросы со своей неземной женщиной решай сам! Но только не здесь! А без меня и моих родных!

Все же выпихнув Ковалева из квартиры, я встала напротив, загораживая собой пространство дома.

– Вы шарфик забыли? – спросила я у Морозова, повернувшись к нему.

На его скуле начал расцветать синяк, который явственно говорил о том, что в долгу Игорь во время драки не остался.

– Да, забыл, – кивнул муж Нины. – И знайте, что если будет нужно, я встану за вас горой. Потому что вы богическая женщина, Арина.

Он выдал данное суждение с абсолютной искренностью. Впрочем, я не хотела сейчас даже думать о том, что говорил или как действовал Морозов. Мне просто нужно было отдохнуть.

– Я сама справлюсь. Но за ваши слова спасибо, – ответила ему и прибавила: – Давайте просто выпьем чаю.

***

Такой злости Алексей не испытывал никогда в жизни. И если до того момента, когда его, как видите ли, познакомили с мужем Нины, он думал, что агрресировать больше, чем в сторону сбежавшей жены, не сможет, то сейчас обстоятельства показали – сможет.

Он хотел убивать, причем сам понять не мог, кого именно. Арину, что стала вести себя с ним так, будто всем своим существом показывала: он еще и наполовину не узнал ту женщину, с которой прожил больше десятка лет? Этого странного типа, который представился мужем той, которой он готов был бросить под ноги весь мир? Или тещу, вылезшую, словно чертик из табакерки?

А может, всех сразу? Ведь они всей толпой в одночасье показали ему, что он для них пустое место! Включая маму, которая занималась исключительно собой.