Развод. Со мной так нельзя (СИ)

Как только вернулся в родной город, сразу нахлынули угрызения совести, связанные с последним разговором с Дашей. Он не знал, как все исправить, но понимал, что самым худшим в сложившихся обстоятельствах будет пустить все на самотек и отстраниться от детей."

"Подхватив Люсю на руки, он закружил ее и прислушался к звукам, доносящимся из квартиры. В ванной лилась вода, и это означало, что скорее всего Арина принимала душ. Потому что Даша выглянула из своей комнаты и, увидев отца, быстро юркнула обратно.

Не спуская Люси с рук, Ковалев прошел к старшей дочери и, коротко постучав, открыл дверь.

– Привет, – поздоровался он с нею, на что она не отреагировала. – Как дела?

Дочь уткнулась носом в книгу, которую читала, всем видом показывая, что говорить не намерена. Даже отвечать на его приветствие, по-видимому, было ниже ее достоинства.

– Даша… я к тебе обращаюсь, – как можно мягче сказал он. – Как твои дела?

Она стала багроветь – лицо запунцовело, налилось краской. Но маленькая зараза молчала, как рыба об лед! И когда Алексей уже собрался в третий раз повторить заданный вопрос, а если понадобится, впоследствии сделать это ровно столько, сколько потребуется, пока Даша не научится с уважением относиться к папе, раздался голос Арины:

– Какого черта здесь происходит, Ковалев?!

***

Когда я вышла из ванной и увидела «прекрасную» картину, у меня натуральным образом «упало забрало».

Но я сдержалась.

– Вообще-то, я приехал навестить детей, – сказал Ковалев ровным тоном, повернувшись ко мне.

Во взгляде его мелькнул вызов в стиле: «Ну и что ты мне сделаешь?»

Наглая скотина! Которая даже мизинца не достойна – ни моего, ни одной из дочерей!

– Это очень похвально.

Я очень многое обдумала за то время, пока Ковалев был у своей белокурой бестии, и пришла к определенным выводам. В том, что касалось моей дальнейшей стратегии. И в том, как видела поведение Алексея в будущем. Он ведь так или иначе исчезнет.