Развод по драконьим традициям. Жена золотого лорда

Видимо, его пропустили при уборке. Высвободив цепочку из цепких каменных пальцев, я присмотрелась к медальону. На деревянной бляшке был вырезан крест Трёхликого, больше напоминающий перевёрнутый символ мира. Между его разветвлениями расположились изображения магического шара, кубка и зеркала. Они отражали три лика бога: чародея, знахаря и прорицателя.

Лильен не была набожной, отец в детстве рассказывал ей о временах язычества, поддерживал в ней любовь к истории, но те воспоминания давно стёрлись. А к Трёхликому она относилась даже с ненавистью, потому что мачеха заставляла её посещать важные службы.

Лильен не понимала, зачем, да и я тоже. Видимо, в отместку за внесение изменений в завещание.

— Странно, — пробормотала я, продолжая крутить медальон в руке.

Может, кто-то из прислуги уронил? Точно не драконы, они поклоняются другим богам. Кстати, каким?

Я решила отнести медальон в часовню. Заодно прогуляться в южную часть территории особняка и осмотреться. Надо же наметить план возможного побега.

Вдруг придётся, как в фильмах, нестись прочь босиком в темноту леса. Не хотелось бы, но с драконами и не такое возможно.

Выложенная серым камнем дорога привела меня к невысокому зданию, будто созданному из четырёх арок, каждую из которых по центру украшал цветной витраж. Окна изображали один из ликов местного бога, а на всю длину двери растянулся тройной крест. Внутри часовни ожидал стоящий в центре небольшого помещения алтарь в виде золотой чаши. Потолки украшали искусные картины, изображавшие пришествие трёхликого мужчины, в ногах которого лежат короли, изображая боголепное поклонение.

"

"Стоило переступить порог, как сознание охватило ощущение неправильности места. Мне почти мгновенно стало не по себе. Я спешно прошла к алтарю, положила на край чаши свою находку и собиралась было уходить, когда до слуха донёсся неприятный скрежет.

Деревянная бляшка медальона обратилась круглым сапфиром в золотой оправе с изображением солнца в центре. От него по чаше алтаря одна за другой побежали трещины.

Они словно паутина растеклись в стороны, искрошили каменный пьедестал чаши, раздробили блестящий белоснежный пол, звонкими цветками растеклись по прекрасному витражу и понеслись вверх по резным стенам, пока не добрались до картины на потолке. Трещина срезала голову трёхликому. Каменный осколок с грохотом опустился в чашу, и та разлетелась в стороны золотыми брызгами. Только тогда я отмерла от шока и бросилась прочь.