Я - твое наказание

И все-таки немного переборщила. Три наполненные тарелки реально многовато. Но доесть все это уже дело принципа.

— Ты же сказала, у тебя разгрузочный день.

— Ну и? Разгрузила лотки с едой себе на тарелки.

— Деточка, ты лопнешь, — пододвигает бокал с вином.

— Не лопну. А в честь чего винишко?

— Чтобы ты расслабилась перед полетом.

Взгляды Даровского меня совсем не смущают. Ем с аппетитом, демонстративно облизываю пальцы, после куриной ножки.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Можно и нужно.

— Руслан сказал, что у вас есть родительская квартира.

— А ты уже хочешь его турнуть?

— Да нет, он прикольный. Просто странно, что, имея столько денег, он живет не отдельно. Я бы не хотела на его месте жить с тобой.

— Он хоть и молоток, но я не хочу отпускать его до тех пор, пока не встретит нормальную девчонку.

— А если он никогда ее не встретит?

— Значит, будет жить под моим контролем всегда.

— Так себе перспектива. Мне кажется, ему не нужен контроль.

— Тебе кажется.

— Он что-то сделал, да? Напился, подрался? Попал в тюрьму и ты его отмазал, да? Или врезался пьяным на машине в кого-нибудь? Такое часто показывают по телеку про богатеньких мажоров, — на мои вопросы Вадим лишь усмехается.

— Он никогда не был развращен деньгами. Но да, ты права. В свое время он накосячил. Напился в хлам и сел за руль. Никого не покалечил, кроме себя. Как следствие, потерянный год и не только он.

— И как давно это было?

— На втором курсе университета.

— Он после этого живет с тобой?

— Наши родители умерли, когда ему было десять лет. Вот с этого времени он и живет со мной, — и тут до меня доходит.

— Ты что стал опекуном своему брату?

— Да.

— А сколько тебе было?

— Ну покажи мне свои математические способности.

— Окей. Если тебе тридцать восемь, а Руслану двадцать три, значит он родился, когда тебе было шестнадцать. Итого шестнадцать плюс десять…

— Охренеть, ты жертва ЕГЭ. Это пятнадцать.

— Ой, точно. Значит, пятнадцать плюс десять — двадцать пять, — офигеть.

— Что понятно?

— Ну, молодой парень становится опекуном двоих десятилетних детей. Ты поэтому такой занудный задрот. В смысле строгий.

— Парень априори молодой. Это масло масляное.

— Ну я же говорю, задрот.

— Я не строгий и не задрот. Но я безусловно тогда повзрослел.

— А можно еще вопрос?

— Нет.

— В смысле? Ты же говорил, что можно и нужно.