Я - твое наказание

Ты вообще когда-нибудь кончала?

— Серьезно думаешь, что я буду с тобой это обсуждать?

— Серьезнее не бывает. И почему бы это не обсудить? Я так понимаю ответ — нет.

— Неправильно понимаешь. Мой ответ — да.

— С Горским или сама?

— Если тебя так интересует залезал ли мне в трусы Артем, то нет, не залезал.

— Значит, сама. Ну не все так запущено. И как?

— Прекрати.

— И все же? — не унимается, запуская в воду руку. Вновь принимается массировать мне ноги, только уже икроножные мышцы.

— Зачем ты это делаешь?

— Проверяю могут ли покраснеть твои щеки еще сильнее.

— Замолчи, — закрываю глаза, не в силах выдержать его насмешливый взгляд.

— Ну как ноги?

— Хорошо.

— Ну раз хорошо, предлагаю спуститься на кухню и позавтракать. Причем быстрее, дабы сэкономить электроэнергию.

— В смысле? Зачем быстрее и что экономить?

— Электроэнергию. На твоих полыхающих щеках бесплатно поджарим бекон и яичницу.

— Ну ты и…гад! — зачерпываю воду рукой и брызгаю ею на Вадима, на что он откровенно ржет.

— За что?

— За то, что у тебя больше не стоит. В смысле яйца не гудят.

— Ну, конечно, яйца от страха полопались на хрен.

— Хочешь помогу заштопать?

— Спасибо, я как-нибудь сам залатаю. Жду тебя на кухне.

* * *Ненормальный. Первая пришедшая мысль, как только я увидела, где достают эту сирень и сколько она стоит. И ладно бы одну веточку купил, так ведь целое ведро! Уму непостижимо, как в здравом уме можно потратить такие деньги на сирень.

Привожу себя в порядок и спускаюсь вниз, забрав ведро с цветами. Вот только на кухню заходить не спешу. Во-первых, нет аппетита. Во-вторых, несмотря на доводы рассудка, все равно неловко. Однако понимаю, что все равно никуда не деться. В конце концов, я не ребенок, пора бы вести себя по-взрослому.

Да и запах жареной яичницы на беконе поднимет аппетит даже у мертвого. Аккуратно захожу на кухню и ставлю цветы около раковины.

— Их надо подрезать, чтобы дольше постояли. И кое-что добавить в воду, — зачем-то поясняю я, видя, что Вадим вместо того, чтобы следить за сковородой, смотрит неотрывно на меня. — Ты ночью за ними ездил?

— Да.

— Не знала, что они могут продаваться в декабре.

— Я тоже.

— А еще я узнала, что они стоят как почка. Ну ладно, половина почки. У тебя с головой точно все в порядке? — на мой комментарий Даровский начинает хохотать.