Я - твое наказание

— Не понял, — наконец подает голос охреневший от приглашения Горский.

— Да, там не указана дата. Мы все никак не могли с ней определиться. То из-за кого-то Настю избивают двое мужиков, то она заболевает и оказывается в реанимации. А вот сейчас все утряслось, и мы определились. Пятнадцатое декабря, да, Настя? — намеренно поддеваю локон ее волос и накручиваю на палец. Ну только вякни что-нибудь обратное. Придушу. Ей-Богу придушу.

— Да, — отличные новости, сегодня меня не посадят. Отпускаю ее волосы и перевожу взгляд на Горского, не сводящего взгляд с Насти.

— Не кажется, что вся эта херотень затянулась?! Это ты так тупо мне мстишь?! Совсем ебнулась?

— Иди в машину, — вкладываю Насте в руку ключи. — В машину, Настя, — вновь повторяю, когда она и не думает вставать с места, переводя взгляд с Горского на меня — Иди в машину, — по слогам повторяю, неотрывно на нее смотря.

Когда она встает со стула, я испытываю ни с чем несравнимое облегчение.

— Ты свой шанс благополучно прошляпил. Так что мой тебе совет, Артем.

— Ты кто, блядь, такой, чтобы мне указывать? Думаешь, вовремя подсуетился и будешь здесь качать права? Одно мое слово Насте, что я женюсь на ней, и ты будешь послан на хер уже завтра. Теперь я могу себе это позволить.

— Поздно, Артемка. Слишком поздно. Настя без пяти минут моя жена. Еще раз узнаю, что ты ей пишешь или всеми правдами и неправдами склоняешь к встрече, я начну играть по грязному и подниму дело трехгодичной давности, которое замяли.

— Пошел на хуй.

— Ну и славно, — перевожу взгляд на подошедшую официантку. Учитывая, что готовые пирожные с чаем принесли только сейчас, значит, недолго он Насте в уши заливал. — Пришлю тебе кусок торта со свадьбы, а то ты на нее не попадешь, учитывая, что это старое приглашение.

Встаю из-за стола и забираю Настино пальто. Но не успеваю сделать и шага, как получаю весьма неожиданный, болезненный удар в левый бок. Этого мне еще не хватает.

Почему-то я был уверен, что на этом обиженка прекратит махать руками. Но нет. Я толком не успеваю даже распрямиться, как получаю очередной удар. И ведь хотел же по-хорошему.

Несмотря на то, что я не дрался двадцать лет, память услужливо подкидывает почему-то незабытые приемы.