Я - твое наказание

А он, оказывается, склоняется?

— Ну раз знаток русского говорит, значит, склоняется. Настя, я хочу сибаса.

— Который съебаса отсюда? — шуткует Настя.

— Именно.

Глава 27

Хуже женских слез могут быть только истерики, приправленные ими же. И я уже подсознательно к ним готовлюсь, предвкушая Настину реакцию на результаты поступления. С одной стороны ее жаль, с другой нет, так как это закономерный исход, ибо все в этой жизни давно распределено.

В какой-то степени даже полезно снять с нее розовые очки, показав, что упорство и труд далеко не все перетрут.

Теоретически, я бы мог сделать так, чтобы одно из трех бюджетных мест, досталось ей, как собственно, они вероятнее всего и достались другим. Но нет, не стал. Себе то можно признаться: я тешу себя надеждой, что, поддавшись эмоциям, Настя не захочет поступать платно и как итог, все ее внимание будет приковано ко мне. И мне не придется его делить с учебниками, рисунками или дебильной компанией студентов. Отвел на свою голову в галерею.

Первое время я еще чувствовал себя виноватым за собственный эгоизм, сейчас остатки совести приутихли.

Правда, чувство ненависти к себе из-за собственных слабостей растет с каждым днем все больше и больше. Правильно говорят, надо все делать вовремя. Поздновато меня накрыло. В тридцать девять переболеть детской инфекцией всегда чревато если не летальным исходом, то осложнениями. И вот они во всей красе.

— Прошу прощения, наш самолет приступает к снижению. Приведите, пожалуйста, спинки кресла в вертикальное положение и пристегните ремни, — киваю стюардессе и перевожу взгляд на спящую Настю.

Нет.

Надо было все же полететь на море после результатов поступления, а не до. Так, возможно, перекрылась бы истерика впечатлениями об отдыхе.

— Просыпайся, соня, — аккуратно бужу ее, поддевая кончик сгоревшего носа.

Настя неохотно открывает глаза и пытается сфокусировать на мне взгляд.

— Уже садимся?

— Почти.

— Почему ты на меня так смотришь?

— У тебя скоро облупится нос.

— Не облупится. Он просто красный. Пройдет.

Только не надо вот этих «я же говорил чаще мажь кремом».

— Я тебя слова не сказал.

— Я чувствую, что ты это хочешь сделать, — усмехаюсь, приводя спинку сиденья в вертикальное положение.

Оказавшись дома, Настя на удивление не спешит проверять результаты, а первым делом идет к своей живности. Перевожу взгляд на Руслана. Вот сейчас понимаю четко, что отпустить его надо было еще раньше. Хотя, если бы не он, вся живность подохла. Ладно, хоть сентября не стал дожидаться.