Путь золотого семени (СИ)

Десять лет прошло…Формы я помню. Руки помогают восстановить то, что забывают глаза. А вот цвета начинают исчезать из моей памяти. Помню зеленый… красный… синий… желтый! Лес осенью желтый, солнце светит желтым… Сарафан у меня маленькой желтый был!

А больше цветов не помню…

И как ослепла не помню тоже.

Слышу шаги за дверью. Это идет сестра младшая, Леля. Не ко мне. Вниз. Её шаги легкие и быстрые. В другую сторону идет наш дворовой. Тяжелые шаги. Медленные. Наверное, дрова несет для камина в залу. Ночами стало холодно… Слышу, как одно поленце падает и катится по полу.

И опять шаги. Уверенные, быстрые. Княгиня-мать. Рядом семенит кто-то в мягких онучах. А чуть дальше нога в ногу воины идут. Точенный шаг, тяжелый, сильный.

Дверь в мою светлицу открывается.

— Лидия, — поворачиваюсь на голос.

Восемь шагов до двери, проносится в голове.

У меня большая светлица.

— Мама…

— Я тебе волхва привела…

Да сколько их уже было! — вздыхаю я.

Каждого, кого живым берут ко мне ведут.

Приглядываюсь. Не глазами, по-своему приглядываюсь. Мать похожа на двухсотлетнюю сосну — величественная, высокая, несгибаемая. Я как ёлочка рядом с ней. Хотя всего на крошечку ниже. Но рост тут ни при чём.

А волхв рядом с ней напоминает старинный пень от огромных дару, что растут на чудном озере. И ветки — его руки — тянутся ко мне, я чувствую.

Растерянно стою.

Шершавые пальцы ложатся на веки.

— Целые очи у княжны, — скрипит он старчески.

— Так почему не видит?! — отчаянно вопрошает мать.

— Духи не дают. Хотят, чтобы по-другому смотрела. Наша она.

— Свет — ваш, Леля — ваша, Лидия — ваша! Всех вам отдай?! — гневается княгиня.

— Ладимир — мирской. Остальные наши.

Я вижу образы и сны вещие. Свет — снимает боль наложением рук. Леля — зверей усмиряет. Все мы младшие княжичи — волховитые. Да мать не хочет нас волхвам отдавать. Оттого и война в локе…

Раскололась. И я вижу этот раскол, струящийся по земле нашей. Он как угли светится, полыхает.

— В темницу его! — распоряжается княгиня.

И я слышу, как воины уводят волхва.

— Капитулу отдашь? — бормочет волхв. — В жернова кинешь…

— Боги… — воет отчаянно мать. — Когда это всё кончится?!

— Княгиня… — заглядывает прислуга.

— Пошли все вон!!!

Дверь мгновенно закрывается. Мы остаемся одни. Замираю. Матери под горячую руку лучше не попадаться.

— Лидия, — утихает она. — Погуляем, дочка. Уезжать скоро вам.

— Не хочу… — сжимаюсь я.