Развод. Я не приму вторую!

Телефон завибрировал на столе, я вздрогнул, решив, что она снова звонит, но оказалось, это коллега по работе. Я ответил, постаравшись сосредоточиться на его вопросах. Хотелось отвлечься, забыться в делах, но мысль о том, что история с Миленой не закончена, сидела в мозгу, как заноза.

В конце концов, я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Передо мной будто снова вставала картина аллеи: её взгляд, полный обиды, и мои слова, что между нами всё кончено. Я прекрасно понимал: это решение правильное. Но совершенно не знал, какой удар может нанести Милена, задетая в своих чувствах.

Посмотрел на дверь, за которой сидела Марьям. Она была тут, рядом, готова поддержать… Но я не могу рассказать ей всё. Во всяком случае, пока. Если правда выльется сейчас, боюсь, это разрушит наше хрупкое перемирие, которое мы с таким трудом вернули. И всё же внутри шевелилась тревога: «Говорить правду поздно или, наоборот, лучше, чем ещё глубже загонять ложь?»

Сквозь тишину дома ясно слышал стук своих собственных мыслей. И всё, что я мог сделать – понять: испытание только начинается.

Я сидела в гостиной, разбирая документы, которые давно пора было систематизировать. Все эти бумажки – часть рутинных дел, о которых раньше не задумывалась, пока между нами с Адамом не началось это хрупкое перемирие, и я не решила взять часть обязанностей на себя. Иногда кажется, что чем больше стараешься навести порядок, тем больше находишь новых вопросов.

Вот и сегодня: мне понадобилась простая выписка об имуществе Адама – стандартная процедура для одной из служб, куда я отправляла запрос. Но когда я стала вчитываться в данные, замеченные на распечатке, меня словно накрыло холодной волной. В списке числилось нечто, о чём я даже не слышала: квартира, расположенная в центре города, оформленная на Адама.

Я перечитала несколько раз, пытаясь найти логичное объяснение, но все мысли прыгали: «Может, это ошибка?» или «Может, это старая информация?».

С бумагой в руках я задумалась, как подступиться к разговору. После недавних событий я стараюсь не бросаться обвинениями, не устраивать истерик – мы же лишь начинаем восстанавливаться как семья. Но от того, что я вдруг обнаружила тайную покупку, сердце болезненно сжималось.