Развод. Я к тебе (не) вернусь (СИ)

Дернули за ниточку и клубочек знатный намотали.

Прошу друга ни впутывать Свету ни во что, объясняю ситуацию ее новым состоянием. Не хочу тревожить малышку ничем. Налив вторую чашку, пялюсь в темное окно. Как бы уговорить, чтобы не нагружалась работой. Ведь не послушает.

В целом неплохо Любе поднять зарплату и повесить все дела. Девка грамотная, все вывезет. Стоп, Ден. Это бизнес жены и вряд ли она будет рада, если суну нос в ее дела. Надо искать компромисс. А пока гляну, что на завтрак приготовить.

Так, паста… Беременные едят пасту? Рыщу по полкам в холодильнике: нарезки, сырные и мясные, пельмени, соки, овощи… Херня какая-то.

— Алло, можно доставку? Только все свежее. Да… Для беременной жены. А что обычно им заказывают? Вот это подойдет. Жду к восьми утра. Спасибо. Девушка, у курьера санитарная книжка в порядке? Знаю, что вы приличное заведение. Да! Знаю ваш рейтинг. Но лично проверьте. А лучше скан мне на почту. Ок, не волнуюсь. Ягоды свежие, пожалуйста. И сок нехолодный.

Какая же это ответственность даже в выборе еды. Надеюсь, все правильно сделал, не хочу налажать. Нужно расширить кругозор по поводу беременности, максимально причем. И врачи! Лучших нужно. Все только лучшее.

— Денис, — застываю с чашкой в руке. В дверях моя пушистая мило растрепанная зайка. Шелковый халат сполз с одного плеча, волосы в беспорядке, но она такая красивая, такая родная. — Я проснулась, а тебя нет.

— Иди ко мне.

Она ступает босыми ногами по теплой плитке, а я не могу оторваться.

Как же я ее люблю, кто бы знал. Сердце на куски выворачивается и мозаикой назад складывается. В груди бьет гулко и густо. Дурак! Столько времени потерял, мозгов не хватило потерпеть еще, войти в положение не смог, резьбу сорвало. Каким богам молиться, кого благодарить, что вернулась? Моя. Моя!

— Ты что такой?

— Нормальный я, зай, — крепко, но нежно обнимаю. — Просто я самый счастливый, понимаешь? Я так тебя люблю, Светка! Так люблю…

— Ой, Денис, — тихо смеется. — Задавишь.

Подхватываю жены и сажусь с ней в уютное кресло. Кладу руку на живот, слушаю чего-то. Света затихает, гладит меня по волосам, отчего млею и замираю, как кот.

— Она здесь, зай. Ты представляешь. Моя дочка тут.

— Смешной, — прыскает Света. — А если это сын?

— И что! — зарываюсь ей в шею. Жадно целую, словно губами пытаюсь в нежную кожу вбить признание. — Мне все равно кто будет, веришь? Главное, мы вместе, малышка.

Мы сидим, обнявшись пока не приносят еду.