Развод. Дама non-stop. Когда тебе 40 плюс

И еще ехидно советуют, что пора становится взрослой.

Из груди рвётся горестный вздох. За размышлениями я завариваю себе горячий чай, бухаю туда побольше мёда. Никак не могу согреться.

Голоса стихают, девушки уезжают. Сын заходит на кухню.

- Мам... Объясни толком, что случилось, - просит меня.

Я рассказываю. Всё, кроме истории с вышкой, забором, малышом Маклареном, канистрой с бензином... Я не доверяю до конца собственному сыну? Хотя... Меньше знает, крепче спит.

И... Кто меня осудит после того, как моя жизнь круто изменилась?

Что бы не случилось в дальнейшем, прямых доказательств того, что я сделала нет, а свою вину я буду отрицать до последнего.

- То есть он вообще без ничего тебя оставил? - по мере моего рассказа состояние шока у сына всё прогрессирует.

- Да, - подтверждаю неприглядную картину, - Без жилья, без средств к существованию.

Сын опускается на стул.

- И что теперь? - смотрит на меня как в детстве, когда нужно было придумать как быть в сложной ситуации, а у него не выходило.

Но это там, в детстве, я знала, как быть, а сейчас я сама нахожусь в прострации.

- Дай мне чистое полотенце и халат. В душ схожу, а то никак не могу согреться, - это всё, что я способна придумать сейчас из планов на будущее.

- Ладно, - говорит сын и отводит взгляд.

Я понимаю почему.

Сын приносит то, что я попросила. Вид у него потерянный. У меня вряд ли лучше. Я ухожу в ванную и долго там моюсь.

Когда выхожу, то в коридоре нос к носу сталкиваюсь с Павлом.

Крылья носа у него раздуваются, челюсти напряжены, из ушей вот-вот пойдёт пар.

Кажется, ему праздничный фейерверк в честь нашего развода пришёлся не по вкусу...

- Ты... - тянет он с явной угрозой.

Смотрю в его лицо, и мной овладевает то же самое состояние, в котором я поджигала его машину.

- Я! - четко отвечаю.

Вдруг у человека глюки, и он на радостях бывшую жену не узнаёт.

Тяну носом... Пахнет дымом и гарью. Стараюсь это делать незаметно, но Зайковский замечает.