Развод. Чужой ребенок

– Ох… – вздыхает она, но не говорит больше ничего.

– Мы давно не виделись. Как твои дела? – решаю сменить на время тему разговора.

– Как обычно. Работа-дом-работа.

– А с Ромой что у вас?

– Не поверишь, но тоже, как обычно. То вместе, то расходимся. Только не говори Герману. Он его не очень любит.

– Не стану. Он мечтает, когда ты повзрослеешь.

– И это говорит человек, который младше меня на четыре с половиной минуты, – смеется Инна и я не могу не последовать за ней.

Герман

Все повторяется."

"Я поднимаю малышку на руки и несу в сторону выхода.

Дыхание становится тяжелым, а в груди появляется давящее ощущение, после чего кислород испаряется из моих легких, и я захожусь в диком кашле.

Девочка в моих руках исчезает, и я паникую. Но пошевелиться уже не могу и глаза, ищущие ее, закрываются… медленно и неизбежно.

Сон обрывается, и я просыпаюсь, ощущая, как боль пронзает все мое тело.

Глаза распахиваются и привыкают к темноте, медленно вырывая меня из кошмара.

Спазм в мышцах уменьшается, пока окончательно не сходит и все в момент исчезает.

Я принимаюсь дышать. Глотаю воздух, словно не дышал несколько минут и понимаю, что это дерьмовое начало моего восстановления.

Глава 3

При виде сестры и жены вошедших в мою палату я чувствую, что меня отпускает состояние какого-то внутреннего беспокойства и раздрая.

Инну я не видел уже пару месяцев. А рядом с ней почему-то всегда наступает покой. Может, это обуславливает наша связь как двух близнецов, не знаю.

Они обе садятся по обе стороны от моей кровати, поставив пакеты с продуктами на тумбу. Мила улыбается, Инна что-то болтает без умолку, как всегда. Не хватает только дочери.

Я чувствую… чувствую, что могу дышать, хотя бы сейчас.

– Ты приехала надолго? – устремляю взгляд на сестру, чуть подтянувшись на подушке.

– Точно смогу сказать только завтра. Потому что сорвалась внезапно. Если все на работе решится и начальство не будет против, то пару недель точно с вами проведу.

– Отлично. А то пока выйду ты уже уедешь.

– Ты главное – скорее поправляйся, – улыбается Мила и берет в свои руки мою ладонь. Смотрит доверчиво и с беспокойством.