Разведенка. Как я мужика искала...

Но, оказывается, самое сладкое осталось на десерт? После развода! Замечательно…

— Не понимаю, почему ты так злишься? Скажешь, что я не права?

Муж возмущен.

Я серьёзно задела его чувства.

Намеренно жестоко вонзила нож по самую рукоять и провернула несколько раз в глубокой ране.

Стояла, наслаждаясь тем, как больно и неприятно бывшему мужу.

Я надавила на его больной мозоль.

Когда наш сын, Юра, был маленьким, лет до семи он отца видел только по выходным и совсем недолго.

Леша работал, как вол, без выходных, спал по три часа в сутки.

Это был период, когда нужно было впахивать, и он пахал, не жалуясь. Леша стал успешным, но у этого успеха была своя цена. Обратная сторона медали, так сказать.

Дети почти не видели отца, поэтому их отношения с отцом ещё долгое время были довольно прохладными.

Я знала, что Леша по этому поводу сильно переживал.

Знала, что это его болезненная рана, до сих пор!

Да, я расчетливо ударила по его больному месту!

Получите и распишитесь, как вам неприятно слышать правду.

Леша стоял, едва дыша, с трудом сдерживаясь.

Я приблизилась к нему, опустила пальцы на локоть и прошептала на ухо.

— Больно? Надеюсь, тебе очень больно.

Невольно вдыхаю запах парфюма. Он более пряный и резкий.

Признаться, мужу, уже солидному мужику, этот пряный, восточный парфюм подходит большем, чем морозная свежесть того аромата, которым Леша пользовался много лет.

Мне нужно о нем забыть.

Моего Леши больше нет.

Есть Алексей.

Циничный, расчетливый, сексуальный и.… жестокий в своей неотразимости.

— Ах ты, — тянет он и выдыхает. — Суууука.

— Мудак, — отвечаю в таком же тоне.

— Допустим, ты считаешь меня плохим отцом. Но твое мнение не единственное в нашей семье. Предлагаю собраться всей семьей и обсудить, херовый я отец или сносный! И, если уж мы сядем за один стол, то предлагаю и тебя рассмотреть под лупой. Какой ты была, мамкой душнилой, от заботы которой аж подташнивало, или сносной, задорной мамулей?

Господи, его так просто не одолеть, конечно.

Это же Перминов!

С ним очень сложно вести переговоры, потому что есть только две точки зрения.

Его и неправильная.

Все!

Других в мире Перминова Алексея не существует.

— Семьей предлагаешь собраться? Вот только семьи больше нет.

Глаза мужа даже распахиваются от удивления. Он собирается возразить, но я перебила его голосом, ставшим довольно высоким и завибрировавшим от эмоций."

"— Есть ты и я, родители. Есть взрослые дети, которые уже живут отдельно от нас. Нет больше семьи в прежнем значении.