Разведенка. Как я мужика искала...

Я же знаю, что ты звонить не просто так!

— Интересно, с чего ты это взяла?

— Юрка мне позвонил, предупредил… Ему звонил ты, потом мама. Кстати, забавно, что мне мама ещё не позвонила. Наверное, после тебя, да? Позвонит и будет капать мне на мозг…. — произносит дочь с претензией, которая звенит в ее голосе.

— Олеська, давай без этих детских обидок, ок?

— Пап….

Я делаю вдох-выдох, понимая, что моя любимица сейчас не на моей стороне и не на стороне Лизы.

Наши дети сейчас держатся особняком.

В их криках и в их молчании одинаково много звучит о том, как сильно мы их достали своими разборками с женой.

Прошлый год потрепал нервы всей нашей семье.

— Олесь, прошу. Надо поговорить с мамой."

"— О чём? О том, чтобы она к тебе вернулась? Сорри, папа, но здесь без меня. Разошлись, развелись… Мы перекрестились с Юрой, несмотря на то, что неверующие. Все! Пора идти дальше. Ну, пап… Правда. Сколько можно? — теперь она спрашивает даже с отчаянием. — У меня работы невпроворот, я заколебалась! Я в кои-то веки вырвалась отдохнуть, а тут ты…

— Олесь.

— Не хочу.

— Ты всё-таки ее дочь! — повышаю голос. — Не будь маленькой эгоисткой!

— Интере-е-есно. Так всё-таки я маленькая эгоистка? Или должна поговорить с мамой, как женщина с женщиной, м? И потом, если ты хочешь, чтобы с мамой кто-то поговорил о женском… То, может быть, тебе не стоило ссорить маму с Полиной?

— Я просто раскрыл ей глаза на то, какая гадина у нее подруга.

— Ага!

— Она целилась залезть мне в брюки.

— Пфффф…. Вот только ты забыл сказать, что это было сто лет в обед тому назад, что вы все были выпившие… Но ты так хотел оставить маму без всего, без поддержки, что взял и вывалил это в период ваших ссор! А раньше-то тебя это не парило, да? Раньше-то тебя устраивало, что мама общается с Полиной.

— Нет, ты не права. Я был против, чтобы она приходила к нам домой.

— Вот только ты знал, что они общались, ходили в кафе и на концерты, гуляли, пили кофе… Короче, пап.

Что мне терять?

Я и так все потерял.

Не обеднею и вытерплю ещё один удар честности.

Честность сына, обозвавшего меня мудаком, кретином и собакой на сене я уже пережил.

Осталось только услышать, какого мнения обо мне дочь, и я думаю, что это мнение не самое лестное.

До недавнего времени я обманывался, будто это не так, а сейчас понимаю, что пора взглянуть правде в глаза.