Разрушу твою жизнь

– А что не так? – хорохорюсь. – Сначала буду твоей подстилкой. А потом надоем и ты передашь меня другому? Кому из своих друзей отдашь? Может быть, Яну? Ян – красавчик.

Зря.

Зря, наверное, я это вслух произнесла.

Тут же жалею о сказанных в запале словах. Потому что возникает ощущение, что Шамиль одним движением растолчёт мои косточки. Сотрёт их в пыль. И от меня ни мокрого следа, ни воспоминания не останется.

Я вижу, как напрягаются и расслабляются желваки на его челюсти. Как тяжело он вбирает воздух в лёгкие.

– Яна ты больше не увидишь, Маугли.

Шамиль, видимо, решил не продолжать этот разговор. От греха подальше. Развернул спиной к себе. И толкнул в сторону своей спальни.

Я маленькая лошадка. И мне живётся несладко…

Поплелась, раздражённо вздыхая. И остановилась у кровати, не зная, куда деть влажное полотенце.

В то время как у Шамиля таких дум не возникало. Он бросил своё полотенце на пол и принялся натягивать льняные брюки, видимо предназначенные для сна.

Таких, как он, больше не существует.

– Можно мне рубашку? – обращаюсь к его спине. Или заду.

Шамиль оборачивается ко мне, бросая в мою сторону ещё один разъярённый взгляд.

– Ты будешь спать голой. Забирайся под одеяло. Постель чистая.

Наказывает. Без одежды между нами нет никаких преград.

Щелчок. И через минуту комната погружается в темноту. И неважно, который час за окном. Шторы не пропускают ни одного луча."

"Щека касается свежего белья, и сознание почти сразу отправляется в объятия Морфея. Но до этого я замечаю, как мужчина рукой проскальзывает по моему животу. Прижимая к своей груди. И это оказывается ужасно уютным. Правильным.

Только вот, когда я просыпаюсь с утра в холодной постели, всё произошедшее ночью оборачивается в моём сознании ужасом.

Хотелось выместить злость на Шамиле. Ударить, накричать. Выдрать зубами кусок его плоти. Но нужного тела не обнаружила рядом. Перекатилась на его половину кровати. Постель остыла. Хозяин бросил меня после первой ночи.

Я оказалась настолько плоха, что он решил сбежать?

Скрежеща зубами, уткнулась лицом в его подушку. Едва ли себя контролируя и отдавая отчёт своим действиям, обняла её, вбирая полной грудью запах мужчины.