Разрушу твою жизнь

Мир вокруг движется, и я не понимаю своего места в нём. Единственная моя опора – мужчина, что меня обнимает.

Жду, когда моё зрение стабилизируется, и потихоньку расплывающаяся реальность проясняется. Чувствительность возвращается.

Сердце бьётся в каждой клеточке моего тела. Дрожь прокатывается по коже. Становится холодно от влаги. И горячо от мужчины, к которому я жмусь. Руки задеревенели. Мне хочется их разомкнуть, но я не доверяю своим ногам.

Широкая ладонь размеренно гладит мою спину. Успокаивающе.

– Ты как? – стирает слезинку с щеки, смотрит серьёзно. И я в ответ на него. Только это всё, на что я способна.

Ноги обретают твёрдую опору, но я не рискую расцепить пальцы на его шее, хватаясь за него, как за соломинку. Но Шамиль медленно убирает мои руки, продолжая придерживать.

– Можешь стоять? – ещё один вопрос. Шамиль пытается разглядеть понимание в моём взгляде.

Но единственное, что я понимаю, – это холодная стена за моей спиной. Отлепляю от него пальцы, прижимая их к влажной поверхности. Опасаясь, что не смогу совладать с собой и вновь прильну к нему.

Наверное, надо бы помыться. Кожа потная, на бёдрах сперма и мои выделения.

Но я едва нахожу в себе силы стоять на ногах. И не могу пошевелить конечностями."

"Поворачивает вентиль. Струи тёплой воды ударяют в пол. Будто со стороны наблюдаю за тем, как Шамиль размазывает между ладоней гель для душа.

– Что ты делаешь? – интересуюсь, когда пальцы обхватывают вершинки груди, сжимая. Волна тепла проходит по телу.

Рука проскальзывает по лобку к промежности. Острое возбуждение больше не влияет на болевые рецепторы, и я ощущаю, как неприятно саднит между ног. Подаюсь задом назад, опасаясь, что его пальцы окажутся во мне.

– Больно, – протестую, сводя брови.

Движение возвращается обратно.

Оставляет меня в покое, убирая руки с моего тела.

И я, присосавшись ладонями к стене, жадно наблюдаю за тем, как он моется. Свежий аромат геля для душа напоминает его запах. Аромат летнего вечера, нагретого солнцем моря и скошенной травы. Мне доставляет странное удовольствие думать, что я теперь буду пахнуть так же, как и он.

Но на этой мысли мой мозг окончательно проясняется. Морок возбуждения отпускает мои извилины.