Разрушу твою жизнь

На старом туалетном столике была разбросана косметика. Видимо, этой комнатушкой постоянно пользуются.

– Одевайся сама. Или хочешь, чтобы тебе помогли?

На полу стояли проститутские туфли. Шмотки не предназначались для того, чтобы прикрыть тело. Наоборот. Чтобы им было удобно пользоваться. Как рабочим станком.

Пересилив себя, я натянула тонкие верёвочки стрингов, чулки в крупную сетку. Для секса всё это тряпьё даже снимать не требуется. Просто отодвинуть трусы в сторону.

– Жди, – приказала женщина и выкатилась из каморки.

Я бы ринулась за ней. Да там ждали амбалы. Я их видела, пока шла сюда.

Огляделась, прикидывая, что поможет мне отсюда выбраться. Как тогда, у Вуйчика. Ох, неплохо было бы, если бы следующим посетителем оказался какой-нибудь мой спаситель.

Но нет. Без стука в комнату вошёл незнакомец.

– Здравствуй, красавица, – произнёс он, осматривая меня и явно оставаясь удовлетворённым увиденным.

Я молчала. Лишь сделала шаг назад, когда он начал наступать, берясь за пряжку ремня.

Прикинула, смогу ли справиться с ним. Но шансов один к ста. Он большой, сильный мужчина. Долго ли я буду сопротивляться, перед тем как мою волю сломают и растопчут?

– Я по ошибке сюда попала. Я не хочу. Помогите мне, пожалуйста, – залепетала, с трудом узнавая свой перепуганный голос.

– Я деньги заплатил. Мне насрать, чего ты хочешь, а чего не хочешь, – усмехнулся, разглядывая моё едва прикрытое тело и заводясь.

Его возбуждение откровенно читалось во взгляде и языке тела.

Здесь даже окон нет. А стены хорошо звукоизолированы.

Мамочки.

Стиснула кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Я выколю ему глаза и отгрызу член. Может, хоть так не буду долго мучаться. Для себя уже всё решила. В одну секунду. И эта решимость не покинула меня даже тогда, когда он подошёл вплотную. Сжал в объятиях, впиваясь в мой рот. Вызывая лишь рвотный позыв.

Время текло неторопливо, будто намеренно замедляя ход.

– Что ты как неживая рыбёха? – сдавливает до боли грудь, а я смотрю в его глаза, не понимая, какая должна возникнуть реакция, когда меня так грубо истязают.