Разрушу твою жизнь

Клацнула зубами у самого носа, скалясь, как отчаянный медоед перед грозным противником. Шамиль вовремя увернулся, крепче притягивая.

– Игры, говоришь? Засунь в жопу себе свои игры, господин Хозяин. Отпусти меня. Я не желаю тебя знать, слышишь?! – Я не кричала только потому, что голос вдруг осип, в горле пересохло. Каркала как ворона, выплёвывая слова.

Вглядывалась в его лицо, ожидая хотя бы какой-нибудь реакции. Но Шамиль лишь молча смотрел на меня. И чёрт разберёт, какие он испытывает эмоции. Если этот робот на них вообще способен.

– Напросишься, Василиса, – тягуче произносит моё имя. И до меня доходит, что раньше он всегда обращался ко мне как к потерянному в джунглях детёнышу. Будто ему давно опостылело называть меня чужим именем. – И я попробую твою задницу.

Какая же я дурёха. Только сейчас разгадала во взгляде Шамиля возбуждение. Сглотнула слюну, замирая. Одно неловкое движение, и он меня сцапает.

– Отпусти, – повторяю на этот раз почти кротко, опасаясь за целостность своей невинной задницы.

Разжал пальцы, освобождая мои запястья. Встряхнула ими недовольно, ощущая, как они затекли. Ирод. Животное! Который тут же принялся оглаживать мою спину своими лапищами.

Заглянула в его глаза. Странное сочетание. Злость никуда не делась. Возбуждение тоже на месте. Будто сам не поймёт, чего хочет сильнее. Убить меня или трахнуть. Ещё раз.

Вывернулась всё же из его объятий. Отползла, вжимаясь спиной в дверь автомобиля.

Он не ответил ни на один из моих вопросов. Делиться своими планами не собирался.

На языке вновь закрутились колкости. И вроде помнила, к чему привела моя несдержанность в последний раз, но успокоиться не получалось. Если я не скажу это вслух, они осядут внутри меня, и я сгнию заживо.

– Я скоро выйду замуж, и ты никогда не посмеешь подойти ко мне, – цежу каждое слово медленно, расчётливо, цепко наблюдая за его реакцией.

Шамиль отворачивается от меня, возвращая взгляд на дорогу, и заводит автомобиль. Дескать, эта тема ему неинтересна. И от такой реакции мне стало лишь хуже.

Полагала, если выплеснуть яд, станет легче. Но вышло так, что язык прикусила и он разлился во рту.

– Думаешь, если захочу, Соломон или твой отец смогут мне помешать? – вопрос звучит буднично. Куда спокойнее, чем мне хотелось бы слышать. Показывая, что это лишь праздный интерес. Ему любопытно услышать моё мнение, но не более того.

Это его «если захочу» прожгло дыру в моём мозгу. Сжала зубы со злости, отворачиваясь. Снова подкатила обида.