Случайная свадьба (+ Бонус)

И кофе был вкусный, и бутерброды…

— И мне, — он сглатывает, —не представляешь, как понравилось. Давай вернемся? Я обещаю, что… — Давид снова делает порывистое движение, но я опять отступаю и качаю головой.

— Не надо, не обещайте, я все равно вам больше не верю. Мне от вас ничего не нужно. Пропустите меня, я устала. Я хочу спать. Не знаю, как у вас, но у меня был ужасный день.

Решаюсь посмотреть в глаза мужа, и лучше бы я этого не делала. У него вместо глаз два действующих вулкана, извергающих кипящую лаву.

С трудом отвожу взгляд, потому что Данилевский сейчас так невозможно красив, что мне еще больше хочется плакать.

— Я уже сказал, Марта, ты действуешь на меня так, что я теряю над собой контроль, — Давид старается дышать ровно, глаза беззастенчиво шарят по моему телу, и мне хочется прикрыть плечи.

— Это плохо, — отвечаю, стараясь его копировать, — потому что в таком случае мне придется вас избегать.

Данилевский трет руками лицо точно так же, как он это делал совсем недавно.

— Я женился на девушке, которую совсем не знаю, — глухо сказал он, все еще закрывая лицо. — Вот, попытался узнать.

— Так узнавали бы, кто вам не дает, — пожимаю плечами и прислоняюсь к стене.

— Ты сплошная загадка, Марта, — резко, даже жестко говорит Давид. — Красивая до одурения, но за три года ни с кем даже не поцеловалась. А потом вдруг…

— Вот и спросили бы, я бы может быть рассказала.

Но Данилевский не отступает.

— Азат сказал, ты это сделала назло, чтобы тебя больше никто не смог похитить, — он смотрит в упор, — это правда?

— Азат известный телепат, — убедительно киваю я, — раз он сказал, то все в точности так и есть. А я отказываюсь обсуждать с вами свою жизнь вплоть до вчерашнего дня. Это мое дело, что я делала и с кем.

Давид смотрит недоверчиво, пока до него не доходит смысл сказанного.

— А как еще можно добиться доверительных отношений? — несется мне вслед. Оборачиваюсь и смотрю выжидающе:

— Легко. Расскажите мне, сколько у вас было женщин, и сколько раз в месяц вы делаете массаж в салоне у Лейлы?

Данилевский цепенеет и сжимает руками подлокотники, будто хочет их раздавить.

— Ну? — подбадриваю его. — Я жду!

Но моего мужа смутить трудно.