Случайная свадьба (+ Бонус)

Селим все такой же безмятежный. Ничего, сейчас мы забросим пару камешков в эту стоячую воду.

— Взгляните, — поворачиваю к нему экран ноутбука и одну из отчетных книг. Рядом кладу распечатку с таблицей. Селим с готовностью склоняется над столом. — Это площадь одного рулона туалетной бумаги в квадратных метрах. Вот это площадь территории замка, это площадь внутренних помещений, включая потолок, а также общая квадратура внешних стен замка. Если исходить из установленных вами месячных норм расхода, закупленной туалетной бумагой можно регулярно оклеивать замок внутри, снаружи, а также плотно устилать всю прилежащую территорию в несколько слоев.

Быстро прикидываю на калькуляторе в телефоне и уточняю:

— В два с половиной.

Селим вытирает потный лоб.

— Возможно, в расчеты закралась ошибка...

Перебиваю его и продолжаю, не сбавляя темпа.

— А если мы возьмем расход бумаги за квартал, Давид Давидович вполне может позволить себе не покупать одежду, а обматываться бумагой с ног до головы несколько раз в день в.

— Не может такого быть, — бормочет Селим и снова покрывается испариной. — Я обязательно все проверю.

— Конечно проверьте! — подбадривающе улыбаюсь. — А я как раз проверю остальные статьи расхода. К примеру, тазики.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Селим становится бледным как рулон бумаги, лежащий передо мной на столе. Он хватает распечатку и быстрым шагом направляется к двери.

Если бы он начал ими обмахиваться, было бы результативнее.

— Только поторопитесь! — бросаю вдогонку. — Мне надо подготовить отчет для господина Данилевского!

* * *Я уже лежу в кровати, когда раздается сигнал вызова.

— Не спишь? — спрашивает муж.

Я так рада слышать его голос, что не раздумываю ни секунды. Ложусь щекой на подушку и включаю камеру.

— Привет...

Давид не отвечает. Молчит. Слышу лишь его прерывистое дыхание. А потом он включает камеру, и я вижу его лицо очень близко.

Даже ахаю тихонько — какой же он красивый! Особенно вот так, когда лежит, положив голову на согнутый локоть. И небритый…

Обвожу пальцами ободок телефона.

— Не колется…

Давид проводит ладонью по щекам.

— Я сегодня не брился. Не для кого. Хочешь, пойду побреюсь?

— Не надо, — улыбаюсь, — мне так нравится.

— Правда, нравится?

— Правда.

А у самой сжимается сердце от этого его «пойду». Не пойдет, а поедет. Он так и не может привыкнуть.