Расстрельный список

Хотя, как говорят, перед смертью не надышишься… Или все же перед удачей? Ладно, поглядим, куда кривая вывезет.

Состояние было нервозное, как я ни бодрился. И сердце то колотилось встревоженной птицей, то сжималось холодным булыжником. Интересно, есть ли на земле человек, который владеет своими нервами? Мне кажется, нет.

Минут через сорок, следуя плану, я вышел на извилистую, петляющую по холмам меж деревьев дорогу, на которой глубоко отпечатались колеи тележных колес. А затем передо мной предстал вполне обустроенный хуторок.

Хозяин, кряжистый деревенский мужик далеко за пятьдесят годков, густо заросший седой бородой-лопатой и кустистыми бровями, умело и резко колол во дворе дрова.

Я приблизился и мирно осведомился:

– Как здесь охота, отец?

– Уж волков-то нет. Одни тетерева остались.

Ну вот, пароль и отзыв, которые были в письме, произнесены.

– Пожалуйте в дом, – кивнул мужик, втыкая в колоду топор и делая приглашающий жест."

"В доме было просторно, прохладно, приятно пахло свежеструганным деревом и травами, которые сушились на стенах вместе с грибами.

На длинный, грубо сколоченный стол хозяин поставил передо мной глиняную крынку с прохладным квасом:

– Угощайся, гость дорогой.

– Уважил, отец, – удовлетворенно произнес я и приложился к крынке, сделав богатырский глоток. После путешествия по жаре мне не хватало именно такого вот кваса.

– Вкушай спокойно, – кивнул хозяин. – И жди! Скоро все будет!

И при этом как-то нехорошо усмехнулся. Интересно, что за «все» он имел в виду? Настороженность всколыхнулась во мне.

Вскоре снаружи послышались деловые и грубые мужские голоса.

– Вот и новые гости, – сообщил с каким-то удовлетворением хозяин и пропустил в дом троих крупногабаритных мужчин, отчего сразу стало тесно и неуютно. От них пахло потом, ружейной смазкой и грубо выделанной кожей.

– Здрав будь, – сказал один из них, в кожанке.