Рассказы

Рядом с ним Крисси сказала:

— Привет, Джилл.

Хемингуэй выглядела слегка опешившей, но ответила:

— Привет, Крисси.

Ричер спросил:

— Вы пришли сюда послушать музыку?

Хемингуэй сказала:

— Я здесь потому, что это одно из немногих мест, где Кроселли не пользуется полной поддержкой. Следовательно, это одно из немногих мест, которое я знаю, где он должен был поставить своего парня. Я здесь, чтобы убедиться, что с тобой ничего не случится.

— Как вы узнали, что я приду сюда?

— Ты живешь в Южной Корее. Что еще ты хочешь услышать?

Крисси сказала:

— Объясните мне, что именно мы обсуждаем?

Парень Кроселли всё еще разговаривал по телефону.

Ричер предложил:

— Давайте, присядем.

Хемингуэй сказала:

— Нет, лучше катимся отсюда ко всем чертям.

Крисси спросила:

— Что, черт возьми, происходит?

Рядом с пустой сценой стояли крошечные столики. Ричер раздвинул толпу сначала левым, затем правым плечом и сел спиной в угол, так, чтобы видеть большую часть комнаты перед собой. Крисси села рядом с ним, поколебавшись, а Хемингуэй продолжала движение еще секунду, затем остановилась и присела тоже.

— Это действительно чертовски беспокоит меня, ребята. Скажите мне, пожалуйста, что происходит?

Ричер сказал:

— Я шел по улице, и увидел, как парень ударил агента Хемингуэй по лицу.

— И что потом?

— Я надеялся, что моё присутствие помешает ему сделать это снова, а он обиделся. Оказалось, что он гангстер. Джилл считает, что они хотят примерить на меня бетонные ботинки.

— А вы так не думаете?

— Мне кажется, это уж чересчур.

Крисси сказала:

— Ричер, даже в фильмах показывают такое.

Хемингуэй сказала:

— Она права. Ты должен прислушиваться к тому, что она говорит. Ты не знаешь этих людей и не понимаешь их культуру. Они не позволят постороннему унизить их, это считается делом их чести. Таковы их правила, и они не успокоятся, пока не разберутся с этим.

Ричер сказал:

— Другими словами, у них всё так же, как и в морской пехоте. Я знаю, как обращаться с такими людьми. Я делал это всю свою жизнь.

— Как ты думаешь с ними справиться?"

"— Сделаю так, что цена будет слишком высока. Да оно уже так и есть, по правде говоря. Они ничего не смогут сделать здесь, потому что их тут же арестуют, либо ваши, либо полиция Нью-Йорка. Это будет стоить слишком дорого, потому что потребуются юристы, взятки и сувениры, а это всё деньги, которые они не захотят тратить на меня. Я не стою этого, потому что я — никто. Кроселли не станет заморачиваться.