Расписной

 – Нинка эта – уж больно девка самостоятельная, а на меня она вообще…

– А ты подумай. Что, совсем дурак? Зачем я тебя держу?

Басмач замолчал, презрительно глядя на Мотьку. У того сердце екнуло: ведь может все разрушиться, все доверие пропасть, и долгожданное уважение – тоже! И все из-за чего – из-за какой-то шалавы!

– Ты ей скажи, – посоветовал Басмач, – что тебя ее мент прислал. Неужели не пойдет?

– Пойдет! – обрадовался его подсказке Мотька. – Пойдет, куда она денется! На когда звать?

– Как магазин закроется, пускай к тюремному скверу подойдет.

Сказав это, Басмач исчез в базарной толпе, оставив Мотьку в недоумении: мент-то мент, а почему вдруг он, Мотька, зовет Нинку к ее же менту на свиданку?

Когда гастроном закрылся, Мотька уже крутился у входа. Он знал, что сразу продавщицы не выходят: пока приберутся, пока товар в холодильники спрячут, пока посчитают – сколько продано да сколько наколдовано в свой карман… Час-полтора

– не меньше. Но в таком деле лучше перестраховаться, сорвется – Басмач голову оторвет…

Нинка вышла часа через полтора, когда уже сгустились сумерки.

– Здрасьте, – подскочил Мотька. – Я к вам с поручением.

– Здравствуй, сосед. Тебе чего?

– Лейтенант меня твой послал, – сказал Босой. – Встретиться хочет.

Какое-то странное выражение промелькнуло в Нинкиных глазах. Видно было, что она удивилась.

– Так и сказал, что встретиться хочет? – спросила она, испытующе глядя прямо на Босого.

– Конечно. В парке ждет, вот здесь, за углом.

Нинка торжествующе улыбнулась:

– Видать, самому стыдно идти.

Мотька понял, что попал в цвет.

– Я ваших делов не знаю. Мое дело маленькое, я тебе передал. А там сами разбирайтесь.

И, стараясь не выдать своего волнения, Мотька повернулся и с независимым видом пошел по улице.

Глава 3

ЛИЧНЫЕ СЧЕТЫ

Ночной звонок повторился.

– Не понял предупреждения, мусор? – сказал тот же низкий, с блатной хрипотцой голос. – Теперь поймешь! А ты следующий!

– Да я тебя в параше утоплю! – заорал Расписной.

– Это все пустой базар. А ты скоро пожалеешь… Очень скоро!"

"В трубке раздались гудки отбоя. Владимир лег спать, но внезапно словно в яму провалился и с криком сел на кровати. Смутная тревога не давала ему уснуть, а он привык доверять своей интуиции. Тревога была связана с Ниной.

Назавтра он пошел в гастроном с утра, даже до развода.

– А нету ее, – охотно сообщила ему уборщица баба Катя. – Нету Нинки, и вчера не выходила.