Рай тебя не спасёт

Ева обернулась и не поверила глазам: в метре от неё стояла главная демоница и разглядывала порванную рубаху пленницы со злорадной усмешкой. Ева мучительно покраснела от стыда за свой внешний вид.

— Уничтожить годовую дань… — Махаллат покачала головой, словно не в силах поверить в её предательство. — Моему несчастному брату «повезло» с супругой.

«А мне не, повезло?’’ Он меня насиловал!» — хотелось закричать Еве.

— Зачем ты здесь? Я думала… демоны не могут проникнуть под купол?

Махаллат рассмеялась.

— Я здесь с дипломатической миссией, — ответила она.

— А… Вел? — Ева не заметила, как задержала дыхание.

— А Велар, — процедила верховная жрица Тьмы, — всё это время вымаливал у ведьм полугодовую отсрочку от дани. Только этим и жил. И совершил невозможное — замял конфликт, который мог закончиться для Пустоши катастрофой. Из кожи вон вылез ради призрачной надежды вернуть одну неблагодарную идиотку.

Ева задыхалась. Слова Махаллат, сказанные раздражённым тоном, всколыхнули в душе бурю чувств, жгучий коктейль не поддающихся контролю эмоций: радость, шок, обиду и в то же время унизительное, невыносимое осознание собственной вины.

Она уничтожила годовую дань. Не думала ни о ком, кроме себя. Поступила легкомысленно и эгоистично. Из-за неё кто-то мог погибнуть! Не кто-то — многие! А Велар… оказался лучше, чем она считала. Простил предательство, защитил, пытался спасти из Ордена — любил, несмотря на то что Ева подвергла опасности целую расу, а его репутацию, скорее всего, разрушила.

От стыда и угрызений совести захотелось ударить себя по лицу.

Месяцы непрерывного физического труда — труда на грани человеческих сил — отчаяния и безысходности что-то сделали с её психикой. Тело казалось полым. Внутри что-то с хрустом ломалось, переворачивалось, кололось острыми углами. Мысли путались. Реальность искажалась. Ева начинала сомневаться в собственных воспоминаниях. Что если Велар прав, а она действительно, как Махаллат и сказала, неблагодарная идиотка? Что если она сама провоцировала демона на жестокость своим поведением? Что если это она — плохая, глупая, а он просто не мог совладать со своей природой? От всех этих «если» голова пухла, раскалывалась.

Чужие обвинения упали на благодатную почву. Слабая, обессиленная, едва стоящая на ногах, Ева не могла сопротивляться манипуляциям. Глупая? Неблагодарная? Эгоистка? Наверное. Наверное, она сама во всём виновата."

"— Я правильно поняла: есть шанс… вернуться?

Ева не понимала, что чувствует.