Рай тебя не спасёт

С силой стукнув белого чужака о пол, он зашипел что-то на странном отрывистом языке, который девушка прежде не слышала. Придавленный к доскам демон испуганно и виновато захрипел что-то в ответ, пытаясь отодрать чужие руки от своего горла. Алые глаза закатились, и Велар разжал пальцы сам, отшатнулся, растирая виски, словно пытался прийти в себя. Альбинос под ним кашлял, ощупывая покрасневшую шею.

— Совсем свихнулся, — сдавленно прошептал он. Это была всё та же грубая, гортанная речь, но теперь шокированная пленница непостижимым образом понимала каждое слово.

В голове будто работал встроенный переводчик, превращавший раскатистый рык в знакомое с детства звучание. — Ты же знаешь, я бы ничего ей не сделал. Просто игрался.

Велар зарычал, обнажая клыки. Без обычной осторожности он дёрнул супругу за руку, притянул к себе и нетерпеливо обнюхал, заставив покраснеть от неловкости.

— Неужели ты в самом деле считаешь, что я мог позволить себе лишнее? — с обидой произнёс альбинос, заслужив полный бешенства взгляд.

— Ты и позволил! — взревел Велар страшным голосом.

 — Ты к ней прикасался! Я чувствую на ней твой запах.

Демон дрожал от ярости. Волосы растрепались от ветра, пока, обезумевший, он мчался сюда сквозь туман. Черты заострились. Вертикальные зрачки сузились, почти растворившись в кровавом огне радужки. Никогда от Велара не исходило столь острое ощущение опасности. В таком состоянии он мог сотворить, что угодно, — голыми руками растерзать обидчика в клочья или здесь, на полу, овладеть своей парой, пытаясь перебить чужой запах.

Ева судорожно сглотнула. Воздух был пропитан искрящимся напряжением. Демон-альбинос поднял ладони в примирительном жесте и с опаской шагнул вперёд:

— Тише. Успокойся. Она твоя. Не нервничай. Это инстинкты. Ты должен взять себя в руки. Не делай глупостей.

Велар повернул голову и оскалился, заставив альбиноса остановиться в испуге. Прижав супругу к себе, он грубо, собственнически впился в её губы, безвольно разомкнувшиеся в ответ. Целовал долго, болезненно, царапая удлинившимися клыками.

От шока и ужаса Ева обмякла, покорно позволяя демону насиловать её рот. Творить всё, что вздумается. Что требуют взбесившиеся инстинкты. Лишь бы Велар успокоился. Только бы этот непредсказуемый незнакомец, слетевший с катушек, исчез, вновь превратился в её ненавистного, но зато понятного и привычного супруга.

Белый демон с досадой что-то пробормотал себе под нос, судя по всему, коротко, но красочно выругавшись. Затем сказал:

— Я нашёл её в тумане.