Рай тебя не спасёт

— Да ради всесильной Тьмы, вернитесь на место! Я же просил вас отодвинуться! — Велар скрипнул зубами, продолжая буравить злым взглядом дверь. — Кроме души единственного человека, который должен стать парой демона.

«Парой? Что значит „парой“?»

Еве стало холодно. Ночная рубашка начала раздражать, казалась слишком короткой, тонкой, липнущей к телу.

— Это один из сильнейших наших инстинктов: найти пару, присвоить половину её души, утолить голод.

Смутное понимание, ещё не оформившееся в связную мысль, забрезжило на периферии сознания, но Ева запретила себе об этом думать.

Просто отказывалась верить в то, что Велар… Нет. Нет! Должно быть другое объяснение. Сейчас, через минуту, секунду демон скажет то, что расставит всё по своим местам. Обязательно. Непременно. И тогда этот липкий, сдавивший тисками ужас исчезнет — она снова сможет нормально дышать.

Впервые за время разговора Велар повернулся и в упор посмотрел на пленницу. Алые глаза казались воспалёнными, горели нездоровым блеском. На белках отчётливо проступили сосуды.

Вертикальные зрачки вытянулись больше, превратившись в едва заметные щели.

— Когда демон находит своего человека, — сказал он, и Ева вздрогнула, — то стремится заполучить его любой ценой. Ваши церковники и не подозревают, сколько союзов было заключено между демонами и людьми. Брачных союзов.

Глаза девушки распахнулись. Из груди вырвалось что-то среднее между всхлипом и сдавленным рыданием. Всё это время Ева запрещала себе анализировать слова Велара, сопоставлять их с собственными наблюдениями, от которых упрямо отмахивалась.

Но продолжать прятать голову в песок стало невозможно. То, о чём говорил сейчас её спаситель, было настолько гадко, нежеланно, что хотелось заткнуть демону рот. Закрыть уши себе. Не слышать ни слова.

Наблюдая за реакцией девушки, Велар усмехнулся. Хищно и горько.

— Вы так настойчиво спрашивали меня о своей роли: о том, зачем я привёл вас сюда, в свой дом, почему не убил?

Ева замотала головой, мысленно умоляя демона замолчать. Она не верила. До последнего отказывалась верить.

— В тот момент, когда вы добровольно разделили со мной душу, установилась связь: по законам Пустоши вы стали моей супругой. Теперь у нас одна душа на двоих. Мой голод почти утолён. Почти. Связь нестабильна без физической близости.

Демон многозначительно замолчал. Ева продолжала потрясённо качать головой, напоминая себе ту игрушечную собачку, которая стояла у отца на приборной панели и кивала в такт движению их серебристого Dacia Logan.