Рай тебя не спасёт

Проклятый дверной проём неумолимо приближался. За ним широкая лестница спиралью закручивалась во мрак. Блестели в свете факела выщербленные ступени. Маир не представляла, как себя пересилит, как несколько часов будет… О Тьма!

«Это невыносимо. Невыносимо!»"

"Она открыла рот, чувствуя, что не может дышать носом. Не может думать, решать, держать спину прямо, переступить порог комнаты.

На плечо опустилась рука.

— Не надо, Маир. Отдохни, — сказала Кенра. — Мы всё сделаем сами.

Глава 41

Я понял всё, пересекая границу купола, когда с ужасом увидел падающих без сознания демонов, пролетевших сквозь защитный барьер секундой раньше.

Понял, но ничего сделать не смог: веки отяжелели, со всех сторон наползала тьма. Последняя мысль была о Еве в моих разжимающихся объятиях.

В себя я пришёл под перезвон цепей в тесной клетке в подземельях Грозовой башни. Пахло болотом. Я лежал в вязкой коричневой жиже, сочившейся из трещин в полу. Ноги, лицо, одежда — всё было измазано илом. Три каменные стены пушились плесенью, четвёртую — заменяла хлипкая решётка, крошившаяся от ржавчины.

Камера не запиралась. Открытый замок висел на двери словно в насмешку: длины цепей, прикреплённых к стене, едва хватало, чтобы коснуться его подушечкой пальца. Кандалы на запястьях блокировали магию.

Евы рядом не было. Я помнил, как разжались руки за миг до того, как сознание отключилось. Мы летели на высоте пяти километров… Что, если?.. Нет!

С рычанием я бросился вперёд, выкручивая запястья и раздирая кожу о кандалы. Я должен увидеть Еву! Должен убедиться, что с ней всё в порядке! Что она не…

Я взвыл.

Эхо пронеслось по тёмному коридору.

Где она?! Где моя жена?! Вдруг прямо сейчас она лежит на земле, раненая, с переломами, и истекает кровью? Что, если её уже нет в живых?

— Маир! — заорал я до боли в лёгких. — Маир! Маир!

Никто меня не слышал. Никто не приходил на крики.

В отчаянии я бился в цепях. Поскальзываясь на иле, тянулся и тянулся к решётке, но лишь царапал ржавые прутья кончиками когтей.

— Ева! Маир!

Они же не бросили её умирать?

Голос сел.

Развернувшись, я ударил кулаком в стену. И ещё. И ещё. Пока костяшки не превратились в кровавое месиво. Сил не осталось. Я упал коленями в грязь и попытался мысленно связаться с сестрой, но проклятые зачарованные браслеты сделали меня беспомощным. Я ощущал себя слабым, никчёмным, почти человеком. Мокрый, испачканный илом, я сидел в темноте и с изумлением смотрел на свои раненые запястья. Из-под кандалов текла кровь. Я не мог её остановить.