Рай тебя не спасёт

* * *Покушение на адепта Ордена вызвало в империи резонанс. Да ещё какой! Совесть Еву не мучила: покалечить, а тем более убить, вечное существо осколком глиняной миски было невозможно.

При мысли о скорой встрече с бывшим супругом начинало отчаянно колотиться сердце, а в животе словно закручивалась пружина. Как и тринадцать месяцев назад, Ева стояла на краю стены, что защищала город от последствий давней катастрофы — одновременного извержения десяти вулканов. Девушка всматривалась в горизонт, пытаясь первой заметить приближение знакомой фигуры.

И фигура появилась, но со стороны дворца, а не багрового моря, и совсем не та, которую Ева ожидала увидеть.

Солнце закрыла тень: за спиной на стену бесшумно приземлилась Махаллат и кивнула ангелам, что сопровождали пленницу. Надзиратели взмыли в небо, возвращаясь в Орден. Повисла звенящая тишина. Никогда прежде Ева не видела верховную жрицу Тьмы взбешённой настолько: скулы подрагивали, алый огонь затопил радужку. Взгляд дьяволицы остановился на рассечённой руке.

От крови ладонь казалась затянутой в красную перчатку. Ева знала, что любой из демонов способен исцелить такую рану за несколько секунд, но Махаллат не стала этого делать, как не сделал этого ни один из ангелов.

Летели молча. Разлитое в воздухе напряжение не могло испортить триумф победы, первой в череде тех, которые предстояло одержать в войне за свою свободу. На душе было легко. Сердце переполняла радость: она больше не вернётся в ненавистный барак, к постоянному чувству голода и вони немытых тел! Всё позади! Никакой боли! Никаких камней! Никакого чёртового солнца!

Закрывая глаза, Ева представляла, как с наслаждением опустится в горячую ванну.

Над водой будет клубиться пар. Воздух наполнят ароматы трав и эфирных масел: вербена, апельсин, мелисса. Она смоет кровь и пот. Позволит помутневшей воде стечь и наберёт ванну заново. Откинется на широкий бортик, отдыхая столько, сколько захочет. А после закутается в белоснежный халат, который столько раз видела в грёзах.

Рана в потревоженной ладони открылась, но Еве было всё равно: она предвкушала, как уснёт не на холодном полу, а в кровати, застеленной свежим бельём. Уснёт, положив под голову настоящую подушку, а не руку в мозолях.

В объятиях злой дьяволицы, летящей в Пустошь, Ева вдруг осознала, как вымотала её жизнь в Ордене, искупительный путь. Оказалось, что держалась она из последних сил, в шаге от того, чтобы сломаться.