Группа специального назначения

Нависали массивные башни, крепостные стены выдавались наружу и представляли собой мрачное здание. Зона перед входом огорожена, перед ней никого, за исключением черной «эмки» и потрепанной полуторки. За барьером ходили часовые. Все окна и даже мелкие бойницы забраны решетками. «Гауптвахта?» — предположил Максим. Но как-то солидно для рядовой воинской гауптвахты.

Мимо прошел военный со шпалами подполковника. Максим машинально дернулся, чтобы отдать честь, но вовремя опомнился. Он не военный, черт возьми, он штатское лицо, водитель секретаря горкома! Покосившись на своих ребят, он заметил у них то же самое.

Служба прочно пропитала людей, никакими тюрьмами не выведешь. Осмотрительнее надо быть…

Часовые на входе посторонились — красноармейцы с нашивками сержантов вывели из здания бородатого мужчину в штатском. Одежда на нем истрепалась, висела мешком, под глазом красовался внушительный «фонарь». Он щурился, с трудом волочил ноги. Его стащили с крыльца, повели к «эмке». Процессию сопровождал франтоватый капитан ГБ в горящих на солнце сапогах.

Он исподлобья смотрел по сторонам, кусал губы. Сержанты подвели мужчину к машине, стали заталкивать на заднее сиденье. Тот не сопротивлялся, но ему не хватало подвижности — он словно не понимал, чего от него хотят. Сержанты нервничали, но на людях вели себя сдержанно, рук не распускали. Капитан ГБ стоял поодаль, насмешливо глядя на своих подчиненных.

— Вот и я, — возвестил Малютин, возникая откуда-то сбоку. — Безобразие, Гавриловский с утра убыл в Сосны и еще не возвращался.

Поехали, не сидеть же тут, пока рак на горе свистнет…

— Что там, Пал Егорович? — кивнул Максим на странное сооружение.

— А, это… — Малютин не ответил. К ним с улыбкой направлялся тот самый капитан. Первый секретарь двинулся навстречу, протягивая руку. Они стали в нескольких метрах, завели беседу. Максим поймал на себе беглый взгляд капитана ГБ, отвернулся с равнодушным видом, зевнул в кулак. Новая роль давалась непросто.

Он не слышал, о чем они говорят.

Капитан показывал на свою машину — там уже завершился процесс «погрузки», Малютин понятливо кивал. Потом они пожали друг другу руки и разошлись. Капитан поспешил к «эмке», забрался на переднее пассажирское сиденье. Из выхлопной трубы вырвался смрадный дымок, автомобиль, разгоняясь, покатил к воротам.

— Папиросу, — попросил Малютин. — Не уследил, свои кончились… Ага, спасибо. — Он затянулся в полную силу легких, окутал себя дымом. — Здесь тюрьма.