Группа специального назначения

Он сел рядом, обнял ее, она прильнула к нему, заплакала, потом подняла выразительные глаза:

— Максим Андреевич, это все по-настоящему происходит? Не сон, не маневры?

Он не стал ничего отвечать, погладил сколотые гребнем волосы, поцеловал ее в щеку.

— Это… вы так отвечаете? — Она задрожала.

— Да, Лида. Больше мне нечего сказать…

— Вы обещаете, что будете присматривать за Ингой… сколько бы нам ни осталось? Она такая слабая, не понимает, что происходит… Когда ей сообщили, что умер Николай, я думала, у нее случится инфаркт …

— Мы не бросим вас обеих, Лида… — Он сжал ее в объятиях, застыл на минуту, чтобы навсегда запомнить это сладкое чувство, потом вздохнул и отстранился.

Шансов на удачу было мало. Повсюду немцы. Местность на востоке сложная: глухие леса, овраги, чем черт не шутит.

Он отправил Буторина на разведку, тот вернулся через четверть часа. На дороге немцев нет, все ушли за шлагбаум в город. Надо спешить, возможно, скоро подтянутся основные силы, и тогда дорогу заблокируют.

Вайсману заткнули рот, чтобы не разводил тут вражескую пропаганду. Загружались с каменными лицами. Хоть пари заключай: сразу все закончится или протянут они еще какое-то время. Ну уж нет, Максим был настроен решительно: пробиться, всех сберечь, выполнить это долбаное задание!

Машина летела по дороге, увертываясь от препятствий. Несколько трупов немецких солдат приятно радовали глаз. За ними — ничего светлого и радостного. Застрял в канаве искалеченный бронеавтомобиль «БА-20» — боевой вариант «эмки», неплохо проявивший себя еще на Халхин-Голе.

В окрестных канавах — другие трупы, испещренные свинцовыми отметинами — подразделение красноармейцев уничтожили полностью. Захрипели женщины — их тошнило. Тем не менее Шелестов сделал остановку, скомандовал: двое наружу, забрать автоматы и запасные диски.

Машина неслась, огибая препятствия. Знакомый шлагбаум с поваленной будкой, маневр направо, проселочная дорога тянулась вдоль автомобильного шоссе. Беглецы напряглись — несколько минут страха, и черный осинник скрыл одинокую машину от посторонних глаз. Трясло нещадно — такое ощущение, что шли на взлет.