Радость пирата

Слыша ее стоны, он упивался наслаждением, он знал, что способен дать Алекс то, чего она хочет, даже если она сама еще не понимала, о чем просит ее тело.

Резкими, глубокими толчками он вонзался в нее, наступая и отступая. Алекс казалось, что она сходит с ума. Она двигалась вместе с ним, подхватив его бешеный ритм, пока первая волна непередаваемого наслаждения не накрыла ее. Она закричала… но Майлза это не остановило, он ждал, когда за первой волной придут следующие. Он ласкал ее слух словами страстных признаний, целовал то нежно и трепетно, то настойчиво.

— Сладкая моя Алекс, любовь моя… — И вдруг стон сорвался с его губ.

Мир превратился для Майлза в мерцающую черноту, и время остановилось.

Глава 12

Майлз проснулся утром с удивительным ощущением мира и покоя. Ему было тепло и уютно, и первое, что он увидел, открыв глаза, было прекрасное лицо Александры, спящей рядом. Он только потянулся к ней, собираясь поцеловать, как ужасная боль буквально пронзила его голову.

Чертыхаясь, он сел. На столе стояли три пустые бутылки. И это за один вечер! Никогда с ним такого не случалось. Майлз опасливо повернулся к спящей Александре. Что же произошло вчера? Как эта чудесная девушка оказалась у него в постели? Надо, надо вспомнить…

Хмурый, Кросс встал на ноги. Перед глазами все ходило ходуном. Надо умыться и привести себя в порядок, чтобы команда ничего не заметила, а вот Александра?.. Боже, что же делать теперь с ней?.

Итак, дом на холме.

Майлз даже вздрогнул. Словно кто-то шепнул ему в ухо эти слова. Дом на побережье, нарядный, будто игрушечный, встал у него перед глазами.

Если ему удастся убедить эту редкую красавицу жить с ним в качестве любовницы в действительно сказочном доме и сказочном месте, будут решены сразу две проблемы: безопасность родителей и… прекрасная женщина, всегда готовая к его услугам.

А если Александра откажет? Нет, отпустить ее он все равно никогда не сможет.

Приняв решение, Майлз заметно повеселел, хотя одна серьезная проблема все же оставалась. Он так и не знал, что Алекс думает о прошлой ночи вообще и о нем, Кроссе, в частности. Что делать, если она теперь презирает его настолько, что и слушать ни о чем не захочет. Одна лишь мысль, что в глазах ее он увидит ненависть и презрение, холодным обручем сдавила сердце.