Радость пирата

Как бы ни тревожилась она за жизнь Майлза, она считала свое решение правильным. Неизвестно, какие страдания тяжелее переносить — физические или нравственные. Она все равно ничего не могла изменить: Диего будет продолжать плести свои мерзкие басни, но Майлз, если он действительно любит ее, поймет, почему она отказалась встретиться с ним. Лишь бы любовь его была достаточно крепка.

С этих пор Диего оставил ее в покое. Пару раз он был близок к тому, чтобы нарушить свое обещание не трогать ее, но Алекс так отчаянно сопротивлялась, что Диего вынужден был отступить, очевидно, всерьез опасаясь того, что может лишиться награды, если доставит Ари-паше поврежденный товар.

Испытания последних дней не прошли для Алекс бесследно. Она была почти на грани истерики. Сейчас перед троном загадочного и ужасного арабского принца Алекс придавало силы лишь сознание того, что ее Майлз жив. А пока он жив, жива и ее надежда на спасение.

— Куда ведут Майлза? — спросила Алекс у Диего.

— Его приведут сюда же, но тебе с ним говорить не разрешат, иначе ты лишишься своей чудесной головки. Мы ждем визиря принца, его главного советника Рука.

Диего нагнулся к Александре, обдав ее тошнотворной смесью вони немытого тела и перегара, и с очевидным сожалением в голосе произнес:

— Мне жаль отдавать тебя, моя дорогая. Но как знать, может, мы еще и свидимся.

— Увидимся, Диего, — с удивившим ее самое спокойствием ответила Алекс. — Я буду смотреть, как Майлз разрубит тебя на мелкие кусочки.

Диего захохотал, но смех его оборвался при появлении визиря. Алекс невольно отступила на шаг, когда громадный араб в черной мантии появился в зале. Холодные черные глаза араба скользнули по Алекс, и она гордо вскинула голову, встретив его взгляд.

— Принц в нетерпении, капитан. Он опасался, что ты провалишь свою миссию.

Голос араба был глубоким и низким. По-английски он говорил неплохо, но с сильным акцентом.

— Я не знаю такого слова — провал, — ответил Диего, приторно улыбаясь. — Как видишь, я вернулся с обещанным товаром.

Алекс с удовлетворением отметила, что громадный араб не придал значения хвастовству Диего. Более не замечая испанца, визирь вновь обратил свой взгляд к Алекс. Он подошел к ней, придирчиво осмотрел с головы до пят. Он рассматривал ее не торопясь, с пристальным вниманием, лишенным, к слову сказать, всякой похоти.