Радость пирата

Алекс чувствовала, как пульсирует кровь в той части его тела, чьи размеры заставили ее отвести глаза. Губы его нашли ее губы, и рука скользнула между ног, вглубь. Дрожь наслаждения пронзила обоих. Алекс тихо застонала, обнимая Майлза, прижимая его к себе еще ближе, извиваясь под его ласками.

Желание Майлза не торопить события быстро улетучилось. Кристально чистая вода озера могла бы своей волшебной силой еще сильнее распалить их голод, но он больше не мог ждать. Осторожно уложив ее на мягкую прибрежную траву, он опустился сверху.

Глухой стон сорвался с его губ. Он вошел в нее лишь чуть-чуть, дразня медленными движениями, и, когда она прогнулась ему навстречу, судорожно глотая воздух, тогда, и только тогда он позволил себе войти в нее целиком.

Губы Алекс припухли от его поцелуев, но она не замечала боли, все ее чувства, все ощущения сейчас были сосредоточены в одном месте.

Услышав его стон, Алекс прошептала:

— Я люблю тебя, Майлз. Как я тебя люблю…"

"Слова ее эхом отозвались в душе Майлза, словно тысяча серебряных колокольчиков заиграли чудную мелодию. Он ответил ей. Лежа в обнимку, усталые и счастливые, они повторяли друг другу слова любви.

— Что ты сказал, любимый? — прошептала Алекс, не разобрав горячий шепот.

Майлз приподнялся на локте, взглянув в сапфировые глаза своей любимой, ясные, как небо в летний день, и повторил:

— Я спрашивал тебя, выйдешь ли ты за меня замуж, согласна ли ты носить под сердцем моих детей, стать моей половиной…

Она была слишком растрогана, чтобы вслух произнести ответ.

— Ну так как? Я не слышу. Да или нет, мадам? Вы выйдете за меня замуж?

— Да, — прошептала Алекс, улыбаясь, не в силах сдержать слез счастья.

Майлз покачал головой:

— Не слышу — наверное, ваша страсть, мадам, лишила меня слуха. Скажите погромче.

— Да, — прошептала она.

— Что? Что вы сказали? — повторив он, наклоняя голову, будто для того, чтобы лучше расслышать.

— Я сказала «да», ты, невежа! Да! — повторила она и шутливо принялась молотить кулачками по его груди. — Да, я буду носить твоих детей, — повторила она серьезно и нежно. — Да, любовь моя, я стану твоей половиной.