Радость пирата

Так вы уже успели условиться, или ты решил не торговаться, отдать, за сколько берут?

— Так ты думаешь…

Только сейчас Майлз понял, в чем причина гнева его возлюбленной и, откинув голову, захохотал, бросив покупки на кровать.

— Господи, да я изо всех сил старался упрятать тебя подальше от Диего, а ты решила, будто я тебя собрался продавать!

— А что еще я должна была думать? В твоем поступке была бы логика. Будучи запертой в каком-то испанском гареме, я бы более не представляла угрозу твоим близким, не так ли? Вот решение всех твоих проблем!

Майлз покачал головой, не веря своим ушам.

— Моя дорогая Александра, во-первых, в Испании не принято держать гаремы. Мой старый враг Диего Родера хотел перепродать тебя весьма влиятельному арабскому принцу Ари-паше. А что касается сведений, которые ты держишь в своей чудесной, но несколько бестолковой головке, я поверил тебе прошлой ночью, когда ты сказала, что никому ничего не будешь рассказывать. Может, зря?

Алекс уже ничего не понимала.

— Я не намерена рассказывать о том, что знаю.

— Тогда зачем мне от тебя избавляться?

До сих пор в поступках Майлза Алекс не прослеживала никакой логики, зачем искать ее сейчас…

Алекс готова была заплакать. Весь день прошел в ужасных переживаниях, и теперь она просто не знала, что думать, во что верить.

Вздохнув, Майлз подошел к Александре. Она хотела увернуться, но в тесной каюте особенно не развернешься. Майлз обнял ее, ласково погладил по плечу.

— Я заслужил твое недоверие, Александра. Сегодня утром я разозлился на тебя только потому, что испугался.

Но я и представить не мог, что ты воспримешь мои слова так буквально. Посмотри на меня, — тихо приказал он, приподнимая ее лицо так, чтобы можно было увидеть ее глаза. — Никогда в жизни я не продал ни одного человеческого существа и никогда не опущусь до такой низости. Может, тебе и не хочется об этом говорить, но я все равно скажу: прошлая ночь была для меня особенной. Когда я проснулся и вспомнил, как грубо обошелся с тобой, мне стало жутко. Я стыжусь того, что делал и того, что говорил. Ты редкой красоты и души человек, Александра, и я не хочу отпускать тебя так легко.

Алекс судорожно вздохнула. Она искренне хотела верить ему, но штормовые облака, сгустившиеся за день, непросто было разогнать. Нежных слов и ласкового прикосновения оказалось мало.

— Если вы не собирались продавать меня, тогда зачем мы здесь?

Судя по всему, она готова была выслушать вразумительные объяснения и принять их.