Радиоактивная война

Девушка отстранилась от Кольцова и поднялась во весь рост, в следующее мгновение изящная ножка легла ему на плечо, а дальше он понял, что его напряженное естество проникает в горячее лоно. Для него это было абсолютно новым ощущением.

– Софи, как тебе это удалось? – крякнул сыщик.

– Я три года на Бродвее изучала настоящее аргентинское танго, – простонала молодая женщина. Сейчас не ее брал мужчина, а наоборот. Блондинка прерывисто дышала, по нарастающей увеличивая амплитуду движений таза. Глеб, ухватив ее за талию, изо всех сил пытался регулировать ее движения, при этом сам дышал через раз, будто боялся спугнуть нечаянную подругу.

Вдруг Софи задергалась в его объятиях, как будто при ударе электрического тока, отчего Глеб в ответ взорвался фейерверком оргазма.

– Ты великолепен, – прижавшись губами к уху Глеба, прошептала Софи.

– Ты тоже ничего, – по-русски ответил Кольцов, целуя шелковистую кожу на шее блондинки. Не в силах оторваться от нее, он впился губами в ее пухлый рот, позабыв, что его ждут Зубанов и Малкин.

Оторвавшись от мужчины, Софи, словно рыба, выброшенная на берег, широко открывала и закрывала рот, потом прошептала, как обиженный ребенок:

– Возьми меня, пожалуйста.

Кровать в спальне пентхауза не шла ни в какое сравнение с их ложем в номере второго этажа.

Тяжелое дыхание блондинки вернуло Кольцову форму.

– Ну что, возьми меня на руки, варвар, – сбрасывая к точеным ножкам платье, лукаво улыбнулась девушка.

– Варвар, – усмехнувшись, эхом повторил Глеб. В его глазах загорелись огоньки авантюризма.

Глава 9

Набег бандерлогов

Прокувыркавшись остаток ночи на огромной кровати, Кольцов проснулся, как от толчка, с первыми лучами солнца. Софи тихо посапывала.

Глеб едва прикоснулся к ее плечу пересохшими губами и бесшумно сполз с постели. Настроение почему-то было паскудным, а внутренний голос еще подначивал: «То ли еще будет», отчего становилось еще хуже.

Оказавшись в холле, Кольцов подобрал с пола свою разбросанную одежду, быстро оделся. Будить Софи не стал, благо входная дверь была с «язычком», а потому не стоило думать о незваных гостях.

Вернувшись в свой номер, Кольцов с облегчением понял, что его отсутствия никто не заметил. Серафим Кириллович, соскользнув с кресла, мирно посапывал под обеденным столом, выставив наружу лишь свои носки.