Радиоактивная война

Но хорошо то, что хорошо кончается. Меня той же ночью срочно откомандировали на Апеннинский полуостров. – Александрийский одним глотком допил остатки коньяка, закурил. – Приезжаю в консульство, а там такой сюрприз.

– Говорю же, не было у меня другого выхода, – недовольно буркнул Глеб. – А если бы засыпался, шума было бы еще больше. Наверняка с подачи милой Софи они мою биографию прочухали, а чекистов, как известно, бывших не бывает. Это даже французы знают.

– Не гоношись, Каскадер, – миролюбиво произнес генерал.

– Сердечное спасибо, – снисходительно усмехнулся Кольцов.

– А ты не торопись благодарить, тебе еще в «конторе» душу вывернут наизнанку. Сам знаешь, наш принцип – каждое слово должно быть подтверждено. А исчезновение такой фигуры, как Игнат Степанович Рудин, потребует даже не стопроцентной доказательной базы, а может, и всю тысячу."

"– А, не привыкать, – отмахнулся Глеб. Что такое перепроверочная рутина, он отлично знал. Но сейчас это его меньше всего беспокоило. Главное – домой вернуться, а там, как известно, и стены помогают.

– Вопрос можно, мон шэр? – стряхивая с сигары пепел, спросил Роман Александрийский.

– На любой вопрос любой ответ. Слушаю.

– А почему ты отказался от такой доли? Пять миллиардов даже рублей – это серьезно, а тут английские фунты. Как говорят на Украине – це забагацько.

– Вот именно. Что, я на эти деньги себе золотой мавзолей построю? Так пожить еще хочется.

– Да, Глеб Иванович, ты еще тот фрукт, – то ли с сожалением, то ли с восхищением проговорил генерал.

На что сыщик лишь пожал плечами, дескать, каждому свое.

– Кстати, – Александрийский затушил окурок. – Пока мы тут жировали на консульских харчах, я зря не сидел и навел справки о твоем американском камраде.

– И как он?

– В тот же день накупил видеоаппаратуры на двадцать тысяч евро и ближайшим рейсом улетел в Африку.

– Молодца, оценил опасность реально и принял соответствующие меры. В пампасах у Бешеного Макса его хрен кто достанет.