Радиоактивная война

Война – субстанция ненадежная и, главное, переменчивая...

День уже катился к закату, когда из рубки донесся крик американца:

– Есть отметка! Движется от Гибралтара и очень быстро, возможно, действительно глиссер, – безудержно тараторил Малкин, тыча пальцем в лунообразную отметку на экране.

Наконец желтая отметка от гостя слилась с красной «Посейдона». Несколько минут в рубке стояло гробовое молчание, все трое следили за слившимися отметками; наконец желтая дужка отделилась от розовой и, сделав полукруг, двинулась в обратном направлении.

– Что это значит? – сглотнув внезапно подступивший к горлу ком, тихо спросил журналист.

– Это значит, что это не глиссер, а вертолет, – медленно произнес Кольцов. – Доставил отдыхающего на своей вилле Ларсена. Судя по задержке над яхтой, прилетел не один, а с серьезной охраной.

– Наш радар не может засечь летательный аппарат, – возразила Софи.

– Если он не летит над водой, скрываясь от береговых локаторов, – объяснил этот феномен сыщик.

– А почему днем? – тут же стал раскручивать его на информацию репортер.

– Потому что лететь в кромешной темноте над водной гладью крайне опасно, можно зачерпнуть воды и пойти на корм рыбам. И к тому же в полете в этом случае нет ничего криминального и подозрительного.

– Так это и есть гость? – не унимался дотошный Малкин.

– Нет, это компаньон, – терпеливо ответил Кольцов. – Но гостей дожидаться не будем, тогда перевес сил и вовсе будет не в нашу пользу.

– Так что делать? – в нетерпении спросила француженка.

– Как только стемнеет – будем брать, – Глеб по-русски произнес классическую киношную фразу, которая ни о чем не говорила его партнерам...

Но тем не менее это не помешало репортеру сделать свое заявление:

– Не знаю, что вы там задумали, ангелочки, но я иду с вами. Не для того мне пришлось столько пережить, чтобы в финале остаться с носом.

Подобное на Кольцова не произвело особого впечатления, он лишь спросил:

– На виндсерфинге умеешь кататься?

– В годы учебы в колледже я был одним из призеров по катанию на доске, – с вызовом ответил журналист, потом уже без прежней помпы добавил: – Что ж, я не управлюсь с доской под парусом?

– Отлично, тогда добро пожаловать на плаху.

Любая серьезная операция начинается с не менее серьезной подготовки, главной в которой часто бывает экипировка.